— Я слышал, что ему надо в Блангорру отправить птицу с вестью, что здесь все сделано, к Приму. Голуби должны были быть у астронома здешнего, только вот с таким пожарищем из птичек отменное жаркое получилось. Надо нам придумать, на чем будем отсюда выбираться, да спешить. Раз птицы нет, значит надо самим новости принести, как можно быстрее.
— Да здесь во всей округе нет ничего, на чем можно ездить. Мы ж сами видели — выгорело все, и замок и монастырь. На тебе, наверное, и поедем.
Весовщик сморщился, хрюкнув от сдерживаемого нервного смешка. Сели, спиной к парапету крыши, задумались. Марк заворочался во сне, бормоча что — то себе под нос. Давно наступила ночь. Над сожженным городом уже перемигивались далекие и равнодушные звезды, ночные светила проливали свой мертвенно-белый неяркий свет на руины. Брайан предложил по очереди вздремнуть хотя бы несколько часов, Джон согласился, выбрав первое дежурство себе:
— Я сейчас буду, как местный звездочет. Сидеть и наблюдать. Вон там, смотри, семь их в ряд выстроились. Помнишь, как там, в пророчестве: «Когда сойдутся в парадном шествии семь звезд…»
— Брр, не напоминай. Я его в детстве даже слушать боялся. Меня только им и пугали. А откуда ты про звезды знаешь, может быть, это совсем другое — линия эта.
— Да нет же. Вот смотри, вот эти семь — это спутники Зории, ночные светила.
Которые мелкие — это звезды и есть. Я названий не помню, но расположение созвездий запоминать приходится, мне по ним приходилось путь находить.
Весовщики все же не астрономы, чтобы названия их знать.
Борг кивнул, попытался улечься удобнее и уснуть — ан нет, не получалось удобно на жесткой каменной крыше. Поворочался, поворочался и сел рядом с де Балиа. Так и сидели в ожидании рассвета, изредка перебрасываясь фразами.
Марка укрыли всем, что нашли теплого — ночи стали промозглыми, холодными.
Самим приходилось иногда вставать и разминаться, чтобы согреться. Костер разжигать не рискнули, мало ли кто на огонь может пожаловать. «Пылающий огонь в дотла сгоревшем городе выглядел бы насмешкой», — подумалось де Балиа-старшему.
Край горизонта порозовел, потом поалел — дневные светила всходили, приступая к своей ежедневной работе. Мальчик начал беспокойно ворочаться, потом резко сел:
— Где это я? Мне нужно спешить, — схватился за цепочку, которая по-прежнему была на шее, но пустая, не обнаружив на ней ничего, встревожился еще больше.
— На крыше, Марк, спешить нам теперь нужно только в Блангорру. Ты все сделал. Ты уже все успел, — ответил Джон.
— А голубя я отправил? Я почему-то ничего не помню, — начал с удивлением разглядывать пропитанные сукровицей тряпки, которыми были замотаны руки.
— Голубя здесь теперь и в жареном виде не найдешь. Сами вместо голубей полетим, вот только придумаем как, — вступил в разговор Борг.
— О! Я вспомнил, это же вы меня несли, да?
Брайан кивнул, смутившись. Уже совсем рассвело, притихший на ночь ветер принялся свистеть с новой силой, раздувая кучи пепла по улицам, кое-что долетало и до крыши, путники спустились вниз. Заглянули в жилье астронома — из чистого любопытства, в хрупкой надежде обнаружить кого живым. Никакой темной мглы теперь в бывших комнатах звездочета не обнаружилось. Там валялись кучи обломков мебели, обрывки штор, различный мусор. И шуршащая тишина. Путники решили выбираться из города, благо городские ворота рядом, теперь их и запирать некому.
Когда путники пересекли городскую черту, ворота с грохотом упали, перекрывая путь в город. Борг и де Балиа-взрослый переглянулись, многозначительно пожав плечами — что-то закрывало им путь в сожженный город. Марку перевязали руки, которые оказались обожженными и израненными так, что жалко было смотреть. Мальчик ни разу даже не пикнул во время перевязки, его кровник одобрительно похлопал его по плечу. Марк же впал в какое-то отупение, спасительное для его нынешнего состояния. Такая ноша для взрослого не всегда по плечу: в один день увидеть столько смертей и пожаров, спалить руки до кости, выполняя поручение, от которого зависит судьба Мира, и узнать о гибели родных. Оказавшись у ручья, который заприметили еще тогда, когда шли в Ведск, умылись и перекусили, решили отправляться в столицу — пока на своих двоих, а там — будь, что будет.
Распределили совсем уже легкие сумы, проверили обувь и пошагали.
