Мирра Розенпорт, рожденная в Юганске, очень обрадовалась, когда узнала, что ее путь лежит в Ящерино, которое находилось неподалеку от ее родного города. Она с малолетства путешествовала с родителями по всяким выставкам, ярмаркам и тому подобным мероприятиям, поэтому к дорогам привыкла. Путешествие в подпочвенных самодвижущихся тележках по тоннелям, конечно, не было обыденным, но не пугало. Мирру, когда ей исполнилось два года, отправили в учебные заведения для детей купцов. Она приезжала в родительский дом лишь на каникулы, которые случались дважды в год — в сезон ветров и в самом начале сезона дождей. По окончании обучения в младшей школе ей надлежало вернуться домой, чтобы выбрать — каким видам торговли она желает обучаться более углубленно. Во время этой поездки ее и выкрали драконы. Мирра и еще несколько выпускников выехали рано утром на почтовых подводах, надеясь к ужину уже оказаться дома. В дороге возница задремал, слегка ослабив поводья — перебрал вчера немного, вот и сморило, дети спали давно, уснули почти сразу после отъезда из города — так убаюкивающе раскачивалась подвода, и в такую рань пришлось вставать, что не уснуть было невозможно. Лошади, воспользовавшись неожиданной свободой, немного свернули с дороги — на обочине зазывно зеленела сочная трава — решили перекусить. А потом, как вихрь налетели крылатые ящеры и унесли всех детей, ехавших в Юганск. Из всех, кто тогда был в подводе, уцелела только Мирра…
Девочка улеглась, повозилась, устраиваясь в углу тележки, и сразу заснула после того, как их повозка набрала скорость и покатилась по едва видимым в свете гнилушек металлическим дорожкам. Ее спутники, едва знакомые друг с другом, умостились в разных концах повозки и сидели, погрузившись в свои думы. Мирру сопровождали купец, дальний родственник самого нынешнего верховного кастыря Голдмана, Богуслав Садко и свободнорожденный, охранник Дворца правосудия Блангорры Яков Куцуба, которому были даны самые блестящие характеристики начальником охраны — а как же, у самого Маршалла служил, того самого, что пропал без вести. Столь несхожих людей надо бы еще поискать во всем Мире. Богуслав Садко — маленького роста, немного торчащие уши, вечно всклоченные волосы неопределенного темного цвета, мясистый крупный нос, сухощавый, нетребовательный ни к одежде, ни к еде, ни к питью.
Но — блестящий оратор, кристально честный, дальновидный и прагматичный.
Средних лет, холостяк, можно сказать — завидный жених — состояние неплохое нажил, только вот внешность не та, на которую женщины падки. Но надеялся когда-нибудь встретить ту, с которой и старость встретить будет не скучно. И напарник его Яков Куцуба — высокий, мускулистый, крепкий, румянец во всю щеку, шапка темно-русых волос, мясистые красные губы, избалован хорошей кухней весовщиков и подачками мирян, желающих во что бы то ни стало, попасть на прием к высокому начальству. Сметливый, сильный, но зависимый от обстоятельств, при случае старающийся не упустить свою выгоду, стремящийся получить все и сразу, при этом еще бы особо не напрягаться.
Говорить попутчикам было не о чем, вот и молчали. Богуслав сидел напряженный — ему-то как раз такая обстановка была в новинку, он и путешествовал немного — его ювелирная лавка, расположенная рядом с площадью Согласия, приносила баснословный доход и требовала неусыпного внимания. За товаром сам почти не ездил — заказывал камни с кровниками, они и привозили требуемое со всех сторон Зории. Богуславу оставалось лишь превратить блестящий камушек в произведение искусства, что он с большим мастерством и делал. Это его ожерелье с бледно-голубыми матовыми камнями, изящно вплетенными в оправу из драгоценного металла, привезенного из Диких земель, названия который в Мире не имел потому, как впервые его здесь видели, одевала Прима на церемонию представления верховных кастырей недавно.
Богуслав очень гордился этим. Для него громом прозвучало назначение хранителем для какой-то девочки, пусть и кровницы — чтобы еще и куда-то сопровождать, да еще и вот так — в тоннелях, в каких-то странных повозках.
Мда. Куцуба тоже сидел, вроде задумавшись. Так со стороны казалось — долгие годы служба в охране приучили спать на посту с открытыми глазами — как и сейчас. Сидит человек, бдительно глядя в одну точку, моргает редко, вроде как думу думает о чем-то, ан нет — спит. Якову снился сон про его бывшего господина, у которого ему нравилось служить больше, чем у других — они понимали друг друга с полуслова. Потом куда-то запропал он, господин главный весовщик, Скаррен де Балиа, Маршалл Мира. Разное болтали, да не верилось в это как-то — на рынке бабки-приживалки, те, что у весовщиков живут, шептались, что он стал крылатым ящером и улетел куда-то. Ха, господин-то Маршалл, которому и так неплохо жилось, к которому реками стекались деньги? Он-то улетел, вот сказки хронячьи. Яков даже усмехнулся во сне. За что вот любил охранник своего господина, так это за то, что тот делился — когда мясом парным, когда еще какой снедью, хотя денег никогда не давал, ни разу.
