Чем дальше от вокзала, тем чаще подобные аксессуары встречались на жителях Шансенхайма, одежду которых любой ариманец назвал бы вызывающей. Мужчины носили подчёркивающие рельеф мышц футболки с зашнурованными глубокими вырезами-уголками, а также свободные штаны, в которых не было ничего от строгости брюк. Женщины предпочитали тоненькие, почти просвечивающие приталенные блузки, а также обтягивающие юбки, зачастую настолько короткие — сантиметров на пятнадцать выше колен, — что любая ариманка в подобной поначалу сгорала бы от стыда.
Бернард невольно уставился на молодую парочку, уходящую из кафе, но затем поймал пронизывающий взгляд Алисии.
— Н‑да!.. — прокомментировал он и неловко кашлянул, стараясь не смотреть в сторону подруги, чьи предпочтения в одежде были намного ближе к имперцам, чем у любой ариманки.
Покончив с закусками, друзья направились к центру Шансенхайма, чтобы полюбоваться городом в первой половине дня, ещё до открытия Фестиваля. Только после прогулки они сели в автобус и поехали в промышленный район, застроенный более новыми и простыми, даже невзрачными кирпичными зданиями.
Как только компания вышла на нужной остановке, Ритерья, комментируя увиденное в пути, поражённо прошептала:
— Сколько же тут народа!..
— И полиции, кстати, тоже, — отметил Бернард.
Он проводил взглядом патрульных в строгой серой форме, с чёрными беретами на головах. На поясе каждого висела кобура, причём, судя по очертаниям, в ней был куда более современный пистолет, чем люгард.
— Ладно, тогда давайте… — достав карту, заговорила Алисия, но Ритерья с надеждой в голосе и жалостливым щенячьим взглядом перебила:
— Вещички, да? Ну пожа‑алуйста!
Помедлив, Алисия выдохнула:
— Уговорила…
И взялась за голову, словно от приступа мигрени.
Однако затем и Алисия, и Ритерья, лавируя между прохожими, устремились к виднеющемуся впереди торговому центру.
Натан и Бернард обменялись ироничными взглядами и последовали за подругами. Но далеко пройти не удалось.
Из ближайшего переулка выскочил мальчишка лет четырнадцати, в великоватой и простенькой одежде, уже с заплатками. Он внимательно посмотрел в спину прошедших по улице полицейских, презрительно фыркнул и собрался было дать сигнал кому-то в переулке. Но, заметив Натана, застыл.
Бернард нахмурился, не понимая, почему взгляд парнишки стал одновременно злым и напуганным.
— Из фабричных? — понял Натан.
Мальчишка насупился, вновь зыркнул на полицейских и, ничего не говоря, поспешил скрыться в переулке. Там его дожидались девочка лет семи и женщина, которой не было и сорока.
— Что это с ним? — прошептал Бернард.
— Испугался, что я позову патрульных, — тихо произнёс Натан. — Пойдём.
— Так а почему…
Женщина в переулке надрывно закашлялась. Когда приступ прошёл, она, пытаясь отдышаться, упёрлась дрожащей рукой в стену. Женщина казалась очень слабой, даже её кожа была нездорового сероватого оттенка.
— Быстрее, Бернард, пока мы действительно не привлекли внимание полиции, — поторопил Натан и зашагал прочь от переулка, доставая и раскуривая сигарету нехарактерно резкими движениями. — Детишки просто хотели посмотреть на Фестиваль вместе с матерью.
— Может, пояснишь? — догнав Натана, попросил Бернард.
— Ты видел, в каком состоянии женщина? Она больна, и это не лечится даже здесь, в Империи. Эфинерия — это болезнь тех, кто постоянно имеет дело с раздробленным эфиром; всех тех, кто работает на эфирных фабриках. Та женщина медленно умирает. Скоро она будет выплёвывать эту дэймонову пыль.
— Им… запрещено появляться в людных местах?
— Да.
— Это так заразно?
— Нет.
— Тогда‑а… Нет, я не понимаю.
Бернард положил руку Натану на плечо. Но в следующий момент едва не отпрянул, встретив пронизывающий взгляд.
Натан шумно выдохнул, и из его глаз исчезла злость.
— Они из вновь присоединённых провинций, — тихо пояснил он и поднял взгляд к небу, в котором висели облака искрящейся эфирной пыли. — Устроились на фабрику, а это очень вредная работа. Деньги в обмен на здоровье. Вот та участь, которую…
«…которую Империя готовит всем спешащим в её объятия», — хотел сказать он, но вовремя осёкся.
Правда, Бернард, судя по всему, и так всё понял.
***
Поход «за вещичками» вылился в то, что Алисия и Ритерья посетили не только торговый центр, но и обошли все магазины одежды на той улице. Натан и Бернард лишь молча следовали за подругами, прекрасно понимая, кому тащить всё купленное. Но, к удивлению, нести пришлось не так уж и много.
После этого Алисия повела всех через канал — в лавку эфирных камней.
— Сосед, смотри-ка, как у неё загорелись глаза! — ухмыльнувшись, прошептал Бернард. — Интересно, как давно она хотела побывать в той лавке?
— Может, со времён учёбы в Академии? — предположил Натан.
Уже на мосту спешащую вперёд Алисию остановила Ритерья. Та, видимо, всё-таки натёрла мозоли из-за туфель на высоких каблуках.