Парни забрали сумки у спутниц, и они все вместе начали подниматься на лифте на последний этаж.
Ритерья пританцовывала перед дверьми. Её взгляд не отрывался от стрелочного механического индикатора лифта.
Алисия, глядя в зеркало на стене, проверяла, насколько хорошо удалось скрыть веснушки. При этом взгляд её изумрудно-зелёных глаз украдкой находил в отражении то одного друга, то другого.
Натан и Бернард разглядывали пол. Они пытались подавить желание досконально рассмотреть спутниц, поскольку одна — Ритерья — предпочла надеть золотистое обтягивающее платье, и настолько тонкое, что почти прозрачное; а другая — Алисия — более свободное тёмно-красное, но с открытой до талии спиной, дразняще оголяющее лопатки и соблазнительные изгибы тела.
Когда друзья поднялись на нужный этаж, девушки, надевая аксессуары, вышли из лифта. Парни же, задержавшись, переглянулись и синхронно вздохнули.
— Чувствую себя прыщавым пацаном в канун совершеннолетия, — тихо признал Бернард, и Натан молча кивнул в ответ. — Что ж… Идём, друг мой. Негоже заставлять дам ждать.
Друзья оказались в просторном помещении со множеством круглых столиков и сценой у дальней стены. При этом лишь часть ресторана находилась под крышей, да и та была застеклённой. Ещё четверть площади «Поднебесной» оказалась открытой террасой.
«Просвещённые» уже выступали, громко играла музыка. На сцене находилось пятеро: барабанщик, бас-гитарист, электрогитарист, пианистка и певица. Мужчины группы носили брюки и белые рубашки, женщины — вечерние платья. Лицо каждого музыканта, кроме певицы, более чем наполовину скрывала фигурная маска мордочки кошки.
Заметив это, Натан удивлённо приподнял бровь.
— Только Катарина Айнзит — вокалистка — показывает своё лицо. Так у них всегда, — сообщил Бернард и призвал: — Сосед! Не стой столбом!
Друзья прокрались к зарезервированному столику, и к ним тут же подошёл официант. Сделав заказы, ариманцы обратили всё внимание на музыкантов, как и остальные в зале. Натан же взглядом начал выискивать того, с кем он должен связаться. Только так он мог узнать, кого будет сопровождать в Ариман.
«Я знаю промежуток времени, в который нужно передать письмо от Клода, имя контакта, словесный портрет и кодовую фразу… Похоже, это мужчина у входа в служебное помещение, — подумал Натан, присматриваясь к имперцу с острым взглядом и непроницаемым лицом. — С выправкой, видно, что подтянут. Он охранник? Или чей-то телохранитель?»
Натан наконец-то и сам вновь устремил взгляд на сцену.
Звучала довольно бойкая, энергичная песня. Ударные и бас, сливаясь воедино и дополняя друг друга, организовывали плотную ритм-секцию, а хриплая электрогитара — куда более агрессивная и напористая, чем было слышно на записях, — наполняла объём композиции.
Всё внезапно стихло; лишь барабанщик, словно метроном, отстукивал палочками ритм. Выдержав паузу, Катарина Айнзит вновь запела в микрофон. Её глубокий бархатистый голос поражал тем, что музыканты наверняка назвали бы «насыщенным тембром».
«Айнзит и на записи хороша… Но как же она звучит вживую!..» — невольно отметил Натан.
Катарина была высокой, стройной, с длинными прямыми волосами цвета пшеницы, к которым идеально подходило бежевое поблёскивающее платье. На вид ей не больше тридцати. Небольшой островатый нос с лёгким изгибом, довольно тонкие губы, накрашенные яркой алой помадой.
Голос Катарины стал наполняться силой. Его мелодию сначала робко, но затем всё более уверенно подхватил рояль — и вот уже все музыканты присоединились к исполнению.
Как только рояль вновь зазвучал, всем вниманием Натана завладела пианистка. Её чёрное платье было довольно коротким, с открытыми плечами и широкой серебристой оборкой по верхнему краю. Волосы пианистки доставали до лопаток и были очень светлыми, с крупными локонами, начинающими виться чуть выше уровня подбородка. Бо́льшая часть лица скрыта маской, ниже которой виднелись лишь поблёскивающие светло-лиловые губы с ложбинкой.
Длинные пальцы пианистки будто парили над клавишами, едва касаясь их. Покачиваясь в ритме музыки, она словно перетекала из положения в положение. Она обладала невероятной кошачьей грацией.
Натан замер, несколько раз моргнул… Затем шумно выдохнул, и его губы сложились в жгучей улыбке. Он даже не заметил, что официант принёс заказы.
— Нэйт, что случилось? — спросил Бернард.
— На что мы там спорили? — Натан всё не отрывал взгляда от пианистки. — Кажется, я… проиграл.
— Почему? Разве ты не должен с кем-то здесь встретиться?
— Да всё просто. — Натан усмехнулся и кивнул в сторону сцены. — Это Карина.
Бернард и Алисия озадаченно переглянулись и начали пристально следить за пианисткой. Ритерья же наоборот, казалось, полностью потеряла интерес к выступлению. Она присматривалась к каждому симпатичному молодому человеку, явившемуся в ресторан без спутницы, и вскоре покинула друзей.
«Просвещённые» отыграли ещё несколько песен, после чего музыканты с прощальными словами вышли к краю сцены.