Мир на грани полностью

«Да какого дэймона?..» — пронеслось в голове Натана.

Перед его мысленным взором промелькнули все подмеченные странности Ритерьи. Убрав сигареты, Натан растрепал волосы и выдохнул:

— Да, в порядке… Ночью почти не спал, вот мысли и путаются.

Однако друзья не прошли и пяти метров, как Натан внезапно остановился. По его спине пробежал холодок, пальцы будто сами собой напряжённо сжались.

— Здесь, Повелитель, — вместе с дуновением ветра и шумом листвы прошелестел женский голос, но одновременно прозвучал и в голове — звуками, словами, которые Натан не должен был знать, которые не походили ни на один знакомый язык.

Такого языка не существовало ни в одной стране на всей Терре.

Натан на мгновение зажмурился… Затем ощутил направленный в спину взгляд, который породил то же самое чувство, что пришлось испытать в вечном зимнем сумраке гор Визама.

Натан резко обернулся.

Там, за стеклянными дверьми, стояла девушка с длинными медовыми локонами, облачённая в облегающее золотистое платье. Она пристально смотрела на Натана.

Её взгляд был ледяным… Неподвижным… Мёртвым.

Натан судорожно выдохнул, моргнул — и похожая на Ритерью девушка исчезла, словно её и не было вовсе.

Для остальных, казалось, ничего странного не произошло. Для всех, кроме Карины…

Она медленно обернулась, с прищуром глядя именно на то место, где несколько секунд назад стояла «Ритерья». Однако, не проронив ни слова, собралась вновь последовать за ариманцами, но замерла под взглядом Натана. И неуверенно спросила, хлопая ресницами:

— Натан?..

— Идём.

Натан всё-таки закурил. Его руки уже были липкими от холодного пота и мелко дрожали.

____________________

[1] Триарий — (военное, анхальтское) низшее офицерское звание в вооружённых силах Анхальтской Империи. В армиях соседних стран ему соответствует звание младшего лейтенанта.

Обратный путь оказался крайне бедным на события. Друзья сели в полупустой автобус, проехались по вечернему Шансенхайму до вокзала, прошли контроль и заняли места в купе экспресса. И всё это почти в полной тишине. Лишь Бернард и Алисия изредка перешёптывались о чём-то.

Только когда поезд приближался к пограничному форту, друзья обратили взгляд на молчащую всю дорогу Карину.

— Давно ты так? — негромко кашлянув, поинтересовался Бернард. — В смысле, давно так… прячешь… свою работу?

Алисия, будто бы встрепенувшись, внимательно посмотрела на подругу.

— С самого начала, — едва слышно вздохнув, призналась Карина.

— Ты поэтому постоянно исчезала из Монъепьера? — вновь спросил Бернард.

— Да. Репетиции, выступления… — Карина явно чувствовала себя неловко. Украдкой взглянув на сидящего рядом Натана, добавила: — Преимущественно…

Натан тем временем, даже порадовавшись догадке о личности пианистки «Просвещённых», обдумывал внезапное исчезновение Ритерьи, с которой они прибыли в Империю и о которой больше никто не помнил.

«Что это всё-таки было? — рассуждал он. — Психотропное? Галлюциноген? Гипноз?.. Этой Ритерьи как будто не существовало. У Бернарда даже оказалось не два, а именно три дополнительно купленных билета, чтобы по дороге в Шансенхайм к нам в купе никто не подсел. Как будто мы действительно ехали только втроём!.. — Он искоса взглянул на Алисию. — А с кем в Большом театре была она? Или, если спрошу, всё будет так же: как будто Алисия одна встречалась с тем имперцем? Но, дэймон меня побери, не могу же я просто взять и спросить!.. Это будет лишним напоминанием».

— Натан?.. — прозвучал тихий голос Карины, смотрящей на него через отражение в стекле.

Натан изобразил привычную, пусть усталую улыбку и покачал головой. Он собирался пойти покурить. Уже стоя в коридоре, он обернулся закрыть дверь и случайно зацепился взглядом за отражение Карины… И застыл. На считанные секунды Натану показалось, что её глаза были янтарно-жёлтыми и будто бы светились.

Натан встряхнул головой.

«Видимо, я и в самом деле устал…» — подумал он.

***

В Монъепьер поезд прибыл около часа ночи. В пути девушки подремали: Алисия — положив голову на плечо Бернарда, чего тот явно не ожидал; а Карина — забравшись на полку. Алисия успела ещё и переодеться, сменив красное вечернее платье на привычное летнее, персикового цвета, в крупный белый горошек. Естественно, предварительно она попросила Бернарда и Натана покинуть купе.

Как только друзья вышли на перрон, они сразу же ощутили куда более тёплый, но влажный воздух.

Натан невольно усмехнулся.

«Всё-таки погода там, по другую сторону гор, мне куда больше по душе, — подумал он. — Даже спустя четыре года я здесь чужой. Может, мне полуостров и нравится, но…»

— Хм‑м? Чему это ты ухмыляешься? — поинтересовалась Карина, тут же поморщилась и помахала перед лицом рукой, разгоняя табачный дым. — У‑у, курилка!..

— Уж как есть. — Натан поправил сумку за спиной. — Идём?