Квенд проснулся первым, страшные глаза его смягчились, когда он взглянул на спокойное, порозовевшее,
Соблазнительные запахи разбудили Пала Коора; он высунул голову из-под плаща, удивленно огляделся и, вспомнив все, умиротворенно улыбнулся.
– Пусть утро возвестит хороший день, – сказал он, сладко потянувшись. После ночлега у костра на свежем воздухе он чувствовал себя так, будто сбросил десяток лет.
– Возвестит, возвестит, – хмыкнул Квенд, – особенно ежели мы хорошо поедим и обмозгуем, как нам быть дальше.
– Обмозгуем, обмозгуем, Квенд. Две головы лучше, чем одна. Но, клянусь небом, я никогда не думал, что это так хорошо – проснуться утром в лесу у костра!
– Уж куда лучше, чем в темнице. Гляжу, ты ожил. Пал, – куда и подевались дрожь и кашель!
– Я давно не чувствовал себя так хорошо. Но и тебе не помешало бы восстановить утраченные кондиции.
– Меня сжигает внутренний огонь, Пал. И погасить его может только смерть. Но ты прав, конечно. Мне просто необходимо поднабраться сил. Не исключено, что моя последняя неудача была предопределена моей плохой физической формой.
– Ничего, у нас есть время. Сейчас я скажу тебе важную вещь, Квенд. Перед тем как отправить меня в подземелье, Верховный Жрец посвятил меня в кое-какие свои планы… Он хочет, используя приоритет Знака, заставить магический магистрат Змеи и самого Алькондара плясать под свою дудку… и с их помощью в Орнофе заманить иномирянина в смертельную ловушку. Но перед этим он хочет каким-то образом придать этому Рангару Олу статус официального государственного преступника… чтобы развязать себе руки, как я понимаю, и привлечь к его поимке полицию, жандармерию и даже армию. Впрочем, тут кроется одна странность: Неназываемый даже слышать не хочет об официальной крупномасштабной акции по уничтожению иномирянина с подключением элитных гвардейских подразделений. Я уверен, что он опасается какой бы то ни было огласки. Но почему, демон побери? Не знаю. Объяснение этого "волей Сверкающих" меня не устраивает. Что-то тут не так… Очень похоже, что Верховный сильно ограничен в выборе средств. Он даже высказался в том духе, что лучшим исходом была бы "как бы случайная" смерть иномирянина.
– Воистину странно… Но как ты думаешь. Пал, его планам суждено сбыться? Ведь в таком случае, как бы это сказать… нам не светит ничего хорошего?
– Я далеко не уверен, что Верховный Жрец реализует свои планы. Ему еще неведом громадный боевой потенциал иномирянина. Зато он ведом нам, и если чужак пройдет Орноф и двинется дальше… вот тут-то будет наш выход, Квенд. От Орнофа до Поселка Рудокопов триста лиг, а Ночные Убийцы рядом, и пока они мне подконтрольны… Удар, который мы нанесем, должен быть страшен… с десяти-, стократным запасом прочности… надо все бросить на алтарь одной-единственной цели: убить иномирянина.
– Да… убить иномирянина… – эхом откликнулся Квенд Зоал. – Мы сделаем это, Пал. И _теперь уже_ – отнюдь не во славу Сверкающих. Мы это сделаем _для себя_.
Вечерело. Завершался седьмой, предпоследний день пути отряда от Деоса до Орнофа. За это время никаких особых событий не произошло, хотя зоркие глаза Рангара не раз замечали высоко в небе едва заметные темные точки; когда он сообщил об этом Карлехару, тот нахмурился и сказал, что это вполне могут быть кхелиты – дневная разновидность крылатых демонов ночи кхелей, используемых для разведки и наблюдения за передвижением противника.
А в пятидесяти лигах от Орнофа, когда солнце уже опустилось за горизонт и повеяло вечерней прохладой, их встретил гонец с вымпелом Императорской курьерской службы и передал генералу пакет с дюжиной разноцветных восковых печатей.
Карлехар взял пакет, отъехал в сторону, сломал печати и достал свиток кожи. Рангар внимательно наблюдал за ним, и не мог не заметить, как Карлехар изменился в лице. Недоброе предчувствие царапнуло Рангара по сердцу, и он подумал, что размеренный и спокойный ритм нескольких последних дней в это мгновение окончательно и безвозвратно ломается…
Он оказался прав. И вот как развивались события.
