После некоторого, весьма тягостного раздумья Карлехар подозвал гонца. Какое-то время они тихо разговаривали о чем-то; как ни напрягал Рангар слух, даже он ничего толком не смог расслышать, кроме отдельных слов. Но и этого ему хватило, чтобы понять: речь идет о нем. Кроме того, по манере держаться Рангар догадался, что с Карлехаром говорит не простой гонец, а человек, наделенный определенными и, вполне вероятно, немалыми полномочиями. Что-то около двух иттов генерал с хмурым лицом что-то втолковывал гонцу, тот долго не соглашался, раз за разом отрицательно качая головой, но затем все-таки раздраженно пожал плечами, махнул рукой и отъехал в сторону, злой и недовольный. Карлехар достал из сумы перо, чернильницу и чистый свиток кожи, спешился, сел на придорожный камень и принялся писать; при этом он бросил незаметный, но очень красноречивый взгляд – смотри в оба, мол! И Рангар засек, что _писал Карлехар на одном свитке, а демонстративно запечатал и передал гонцу другой; первый же свиток он неприметно выбросил в придорожную канаву_. И Рангару не составило труда подобрать записку, когда колонна всадников после остановки двинулась дальше к Орнофу, и пробежать глазами текст:
"Только что высокопоставленный офицер императорского представительства в Орнофе передал мне приказ Императора о вашем аресте и препровождении под конвоем в Венду. Используя аргумент о необходимости избежания лишних жертв, я настоял, что произведу арест ночью, застав вас врасплох. Так что вам надо бежать, притом
Непременно измените внешность, имена и пр. В Орнофе, вполне вероятно, вас ожидает засада.
Желаю удачи и прошу прощения, что не до конца выполнил свое обещание касательно вас, но я человек военный (читай – подневольный), и потому прямо проигнорировать приказ самого Императора не могу.
Еще раз желаю удачи. Карлехар.
Письмо уничтожьте".
– Предчувствия его не обманули, – пробормотал Рангар на языке невероятно далекой родины и криво усмехнулся: – Итак, до этого были цветочки. А вот сейчас начинаются ягодки.
Ночной лес шумел глухо и тревожно, с темного беззвездного неба накрапывал дождь.
– Тьма хоть глаз выколи, – прошептал Фишур. – И дождик… Не очень-то хороша погодка для погони.
– Да, погода нам благоприятствует, – тихо произнес Рангар, постаравшись вложить в эту фразу максимум бодрости и оптимизма. На душе, однако, было неуютно, под стать промозглой, дождливой погоде.
Лада, тесно прижавшись к Рангару, тихонько вздохнула.
Тангор завозился, устраиваясь поудобнее, и проворчал:
– Ну и что теперь, брат? В Орноф нам путь заказан.
– Кто тебе это сказал? – фыркнул Рангар. – Нельзя дворянину Фишуру, рыцарю Тазору и гладиаторам Рангару и Тангору. А ежели мы слегка изменим наши внешности и сменим одежду, то… Скажи, Фишур, какого рода путешественники вызывают наименьшие подозрения?
– Гм… Пожалуй, торговцы. Они разъезжают из города в город, везут разнообразные товары. Если ты помнишь, мы не раз встречали их на нашем пути. Каста торговцев одна из наиболее уважаемых, их поддерживают Император, жрецы и маги всех трех магий. Хотя чтобы достоверно изобразить торговцев, надо иметь хотя бы две-три повозки с товарами. У нас такого добра, сам понимаешь, нет.
– Зато у нас есть деньги, – сказал Рангар. – А товар всегда можно купить. Причем со скидкой, если покупать оптом. Так, это уже кое-что… А еще?
– Ну, еще бродячие актеры: шуты, жонглеры, шпагоглотатели, силачи, повелители огня, кукольники, канатоходцы… да мало ли еще кто! В гильдии актеров несколько десятков цехов. Иногда представления бывают очень занятными. Помню, два года назад в Венде видел двух девушек… Так они летали между двумя раскачивающимися на канатах перекладинами и такое вытворяли в воздухе! И заметьте, на высоте не менее двадцати шагов и без какой бы то ни было магии.
– Воздушные акробаты, – кивнул Рангар.
