– Судьба свела нас в Лиг-Ханоре, – рассказывал Фишур. – Меня зовут Валус Трог, еще недавно я был воином, но за дуэль, запрещенную командиром, меня прогнали из касты, лишив пенсиона и иных привилегий. Семьи и своего угла у меня не было, а родня… Если и жив еще кто, так они далеко, аж в Шумхаре. Ну и начал я шататься по кабачкам Лиг-Ханора, зарабатывая на ночлег и пропитание игрой на лютне. Там и повстречал Керта и Винту, брата и сестру. Девушка пела, а ее брат жонглировал шариками и ходил по канату, натянутому между крышами соседних домов. Мы стали выступать втроем, а потом уже к нам прибился этот великан Лапир… он показывал разные силовые трюки и на пари боролся с пьяными матросами. А потом мы собрали все деньги, что у нас были, я продал кое-что из армейской амуниции, купили вот этих тархов и решили попытать счастья в другом городе. Скоро праздник, а я слыхал, что по роскоши и веселью гуляний Орноф уступает разве что самой Венде. Да и платят в Орнофе, говорят, неплохо. Одна беда – мы не члены гильдии. А вступить в нее очень хотим. Вот и решили нижайше просить кого-нибудь из вашей почетной братии подсобить нам… дозволить выступать в труппе, а ежели сподобимся, так и того… рекомендовать, значит.
Рангар едва не поморщился – Фишур в конце речи съехал на чересчур уж подчеркнутое косноязычие этакого забитого простолюдина. Авось никто не заметил…
Повисло долгое и с каждым мгновением становившееся все более тягостным молчание.
Наконец самый пожилой из актеров, уже почти старик, седой, высохший, с сухой морщинистой, но гладко выбритой кожей, крючковатым носом, кустистыми белыми бровями и выцветшими глазами, неторопливо и веско произнес, по-южному растягивая гласные:
– Ну что ж… На бандитов вы будто бы не похожи. Да и проку от нас разбойникам, как с камня навару. К тому же у девки вашей, Винты, глаза уж больно хороши… не могут быть такие глаза у человека, недоброе замыслившего. Да и у великана – силача вашего глаза чистые, незлые… и колеру замечательного.
– А у нас с Кертом неужто глаза поганые? – изобразил обиду Фишур.
Актер чуть заметно усмехнулся и покачал головой:
– Редко у кого глаза по-настоящему поганые бывают. Вот у тебя, Валус, в глазах туман, трудно разглядеть что-либо, кроме как, пожалуй, того, что на душе неспокойно у тебя. Очень уж хочется тебе, чтобы все по-твоему получилось.
– А кому этого не хочется? – спросил Фишур. – И тебе, почтенный, нравится, когда по-твоему выходит.
– А у тебя, – тут старик остро взглянул на Рангара, – глаза вовсе уж необычные. Нет в них дна. Долго смотреть, так, наверное, и голова закружится. Много лет прожил я на свете, множество самых разных глаз перевидал… добрых и злых, мудрых и глупых, хитрых и простодушных, веселых и грустных, доверчивых и скрытных, проницательных и наивных, мужественных и трусливых… да таких вот не встречал. Словно и не из нашего мира они вовсе. И на глаза сестры не похожи.
– Винта пошла в мать, а я – в отца, – спокойно произнес Рангар, холодея в душе. Чересчур уж с проницательным стариком столкнула их судьба.
– Впрочем, это все не мое дело, – сказал актер. – Я, как староста труппы, не возражаю, чтобы вы присоединились к нам. Но я никогда не принимаю важных решений в одиночку. Если вас не затруднит, отъедьте шагов на пятьдесят, мы посоветуемся.
Фишур молча склонил голову и тронул поводья. За ним последовали Рангар, Лада и Тангор.
Совещались актеры недолго. За это время друзья не проронили ни слова, сгорая от нетерпения, и только Рангар пробормотал, когда староста махнул им рукой, призывая подъехать:
– Фишур, следи за своей речью. А то у тебя порой проскакивают слова образованного человека, а иногда ты говоришь как неотесанная деревенщина.
– Сам знаю, – буркнул Фишур, – постараюсь.
Староста и пятеро мужчин слезли с козлов и стояли подле повозок на каменных плитах тракта. Четверо друзей, подъехав поближе, тоже спешились.
– Меня зовут Долер Бифуш. – Старик коснулся рукой лба и слегка поклонился. – Это Кар Дерлин, Минг Алубар, Коэтар Фуош, Нокнор Беал и Алистар Кехес. Мы согласны временно принять вас в нашу труппу.
– Благодарствуем. – Фишур поклонился. – Позволено ли будет спросить, почтенный Долер Бифуш, о каком промежутке времени идет речь?
– Если мы убедимся, что ваше умение достаточно, чтобы привлекать зрителей и приносить им удовольствие, мы дадим старейшинам гильдии рекомендации, и вы сможете стать ее полноправными членами. После этого вы получите возможность организовать собственную труппу и идти своей дорогой.
– Я тебя понял, почтенный Долер Бифуш.
– Называй меня просто Долер. А теперь пора ехать, хорошо бы добраться в Орноф засветло. Там я познакомлю вас с нашими семьями.
Когда актеры забрались на козлы, а всадники – в седла, Фишур шепнул на ухо Рангару:
– Ну вот, есть хорошее начало, – на что Рангар буркнул:
– Не считай хорошие начала, а считай хорошие концы…
На душе у него было почему-то неспокойно и муторно.
