Уже на подъезде к Орнофу Рангар отметил необычное даже на его скромниц опыт путешественника обилие патрулей – как армейских, так и жандармских. Видно, это не осталось без внимания Долера Бифуша, пегому что он махнул рукой, подзывая Фишура, и спросил:
– Скажи мне, Валус, у вас есть подорожная?
Подорожная у четверых друзей имелась – плод скрупулезного и длительного совместного труда Фишура и Тангора, их гордость. Свиток из тонкой кожи с огромной печатью канцелярии губернатора Лиг-Ханора был покрыт каллиграфическими буквами; рядом с печатью красовалась витиеватая подпись советника губернатора Жоара ла Киф-Обурла; разве что хороший эксперт мог опознать подделку.
– А как же иначе? – спросил Фишур с обидой в голосе и протянул актеру свиток. – Мы же не беглые какие…
Долер Бифуш развернул свиток и пробежал глазами текст:
"Настоящим дано высокое соизволение канцелярии губернатора вольного города Лиг-Ханора, его высочества принца Листрофара Второго подателям сего мужам Валусу Трогу, Лапиру Кууру, Керту Ахасу и девице Винте Ахас на вольное путешествие за пределы города Лиг-Ханора. Основание: прошение вышепоименованных особ. Цель путешествия: поступление в ученичество к действительным членам гильдии актеров. Срок действия подорожной: до первого числа месяца двух лун Берендея. Подписано: третий советник губернатора маркиз ла Киф-Обурл".
На специальном очерченном поле красовались отпечатки больших пальцев левых рук всех "поименованных". Только они и были настоящими в этом документе.
– Что ж, хорошо, – сказал Долер Бифуш, возвращая свиток Фишуру с едва заметной усмешкой. – Ты не возражаешь, Валус, если патрульным мы сообщим, что встретились не на дороге, а едем вместе с самого Деоса?
– Конечно, нет, – произнес Фишур, пытливо вглядываясь в ироничные, умные глаза старосты труппы. – Чего ради я должен возражать?
Предъявлять подорожную им пришлось раз пять. Начальник очередного, на этот раз смешанного армейско-жандармского патруля, остановивший их уже у самых городских ворот, спросил Долера Бифуша:
– Ты не встречал четверых мужчин: дворянина, двух гладиаторов, одетых как дворяне, и закованного в латы рыцаря?
– Нет, – покачал головой Долер. – Мы вообще не встречали никого за все путешествие из Деоса. Нас только обгоняли – но никого похожего на описанных вами, господин офицер. Такое впечатление, что сейчас все дороги ведут в Орноф.
– Ну-ну, – хмуро проворчал начальник патруля и махнул рукой двум жандармам:
– Эй вы, а ну-ка осмотрите фургоны, живо!
– Там только женщины и дети, господин офицер, – сказал Долер.
– А мне плевать! – оскалился офицер. – Я могу приказать вообще вышвырнуть все из фургонов вон!
Старый актер ничего не ответил, только на скулах его вдруг проступили белые пятна, да глаза почти закрылись, превратившись в узкие щелочки.
…Когда они въехали в городские ворота и двинулись по прямой, как стрела, радиальной улице, уходящей к самому центру города, отсюда невидимому из-за странной дымки, сгущающейся по мере приближения к Храму Змеи, Рангар подъехал к Долеру Бифушу и сказал, повинуясь внезапному порыву:
– Знаете, почтенный Долер Бифуш, у меня возникло острое желание надавать по ушам этому спесивому ублюдку офицеру. Я удержался только благодаря вашему спокойствию.
– Я просил обращаться по имени и на "ты", – ворчливо отозвался Долер Бифуш, остро взглянув на Рангара. – Что касается твоего замечания, то я привык соизмерять желания и возможности.
– Я их тоже соизмеряю, – сказал Рангар. Почему-то он вдруг вспомнил, как все отговаривали его от поединка с Алларом Гормасом, и невольно усмехнулся.
– А тебе надо соизмерять желания не только с возможностями, но и с последствиями, – по-прежнему ворчливо заметил старый актер. – Впрочем, поговорим об этом позже. Нам сейчас направо. По этой кольцевой улице мы доберемся до окраины Южного парка, где труппам бродячих актеров разрешено разбивать таборы и останавливаться на ночлег. Неподалеку от этого места, тоже в парке, почти в самом его центре, расположена площадка, где мы обычно устраиваем представления. Так что это весьма удобно.
– Разве во всем городе только одно место, где могут выступать актеры?
– Нет, таких мест несколько, и одно из них находится даже близ Храма Змеи. Но возможность работать там имеют лишь привилегированные труппы… в нашей гильдии тоже есть своя иерархия.
– Да, – сказал Рангар, – иерархия. Как же без нее…
Они замолчали, и тишину нарушали лишь цокот копыт тархов по брусчатке, невнятный говор, доносящийся из фургонов, да тихий спор Фишура и Лады, едущих чуть сзади. Тангор скакал рядом с Рангаром, слушал его разговор с Долером, но молчал. Выражение его лица было каким-то неопределенно-хмурым, будто он знал, что все нехорошо, но не мог понять, в чем корень зла.
