рабочие места. Это реальные, очевидные плюсы, в отличие от раздуваемых опасений, которые,
возможно, являются своего рода лозунгом для ряда политиков, пытающихся водрузить
«китайскую стену» между бизнесом и обществом.
– Насколько, на ваш взгляд, реальный сектор готов к ужесточению требований через
внедрение «Базеля 3» в банках РК?
– Уже существующие предприятия, в принципе, готовы. Но перед Казахстаном стоит
жизненно важная задача – диверсификация экономики. И новые производства, создать которые
только предстоит, не готовы к ужесточению требований. В частном секторе нет такого избытка
денег, чтобы инвесторы за свой счет строили заводы. Качественные залоги тоже есть не у всех.
И если Нацбанк сейчас делает выбор в пользу устойчивости банковской системы, бизнес не
должен обвинять банкиров в том, что мы выдвигаем завышенные требования к проектам.
– И как же найти здесь золотую середину?
Для этого было бы полезно вернуться к докризисному качеству диалога между бизнесом и
властью. Сейчас такой диалог происходит, как правило, в директивных тонах. Мы понимаем:
государство так поступает, ибо потратило значительные суммы на поддержку бизнеса. Но эту
парадигму «ментор – послушник» все-таки пора менять, нужно культивировать партнерство. Судя
по деятельности НЭП «Атамекен», видно: понимание этого «наверху» есть, власть готова
прислушиваться к голосу бизнеса. Государство, а с ним и народ не должны видеть в бизнесменах
врагов, надо избавляться от этого вредного стереотипа. Мы не нэпманы, мы такие же граждане
своей страны. Мы понимаем инициативы регулятора, их направленность на благо экономики. И
если не все из этих инициатив мы приветствуем – это не потому, что мы стремимся
исключительно набить себе карманы. Мы тоже ратуем за общественное благо, за то, чтобы нас
окружали счастливые и богатые сограждане. Никто из нас не хочет самоутверждаться за счет
дорогих машин на фоне «хрущевок».
– Какие сектора сейчас больше всех н уждаются в финансировании, и к акие наиболее
выгодно финансировать банкам?
– Ситуация не изменилась. Конечно, хотелось бы кредитовать сырьевиков. Но это – крупные
игроки, которые не нуждаются в деньгах местных банков и пользуются финансированием
глобальных фининститутов. То же самое относится к энергетике и телекоммуникациям. А нам
остаются торговля, сельское хозяйство, небольшие перерабатывающие предприятия вроде
макаронных фабрик. Хотя работы у банкиров могло бы быть поле непаханое, ведь в части
товаров для населения в Казахстане почти ничего не производится. Легкая промышленность не
функционирует в принципе, даже на юге страны, где под выращиваемый там хлопок был созда н
кластер. А спрос на все это есть, и он постоянно растет, причем это платежеспособный спрос, так
как нефтедоллары так или иначе просачиваются по всей вертикали экономики и затрагивают
все слои населения. Так что нужно быть оптимистом и работать.
– Тем не менее, есть популярное мнение об оттоке капиталов из Казахстана в зарубежные
активы и на банковские счета. Почему деньги утекают из страны, и есть ли шанс направить эти
капиталы обратно?
– На протяжении более чем 10 лет многие наши соотечественники зарабатывали деньги
здесь и вывозили их за границу. Все об этом прекрасно знают. Причем вывозились не только
коррупционные деньги, но и чистые, легальные капиталы. Я всегда был против этого. Мое
мнение: деньги должны быть в шаговой доступности от своего владельца. Риски есть везде, ни
одна экономика от них не застрахована. Но риски в своей стране более заметны, их проще
мониторить и даже пытаться как-то влиять на них. Ну вывезли наши люди деньги на Кипр,
опасаясь каких-то потенциальных рисков советизации казахстанской экономики, – и что в итоге
получилось? События на Кипре на фоне общей турбулентности в еврозоне стали спусковым
механизмом для репатриации капитала из стран ЕС. И я считаю, что Казахстан вполне мог бы
стать той самой тихой гаванью для капиталов из-за рубежа. Но когда я озвучиваю эту свою точку
зрения, меня не воспринимают всерьез. Почему Казахстан не может играть эту роль? Риски
понятны, и обратите внимание: ни в одном из системообразующих банков РК ни один вкладчик
не пострадал, банковская тайна у нас сохраняется, экономические реформы носят
последовательный характер, и даже вводимый «Базель 3» полезен с точки зрения безопасности
вкладов. Системная работа «сверху вниз» проводится. Повторюсь, хотелось бы обратного
движения, чтобы бизнес правильно поняли «наверху». Тогда мы могли бы построить
казахстанскую банковскую модель по образу Швейцарии. Серьезно, наши страны могут быть не
только горами похожи. И добиться такого статуса – «азиатской Швейцарии» – для нас, для всех
жителей Казахстана гораздо важнее, чем, например, когда-нибудь провести Олимпиаду.
– Что тогда сдерживает развитие такой модели? Почему Казахстан до сих пор не превратился
в «азиатскую Швейцарию»?
