– Как мне доказать искренность своих намерений? – чересчур бодро спросил Райкер, проигнорировав вопрос. – Учти, мои возможности ограничены. Но, наверное, я могу рассказать тебе о чем-нибудь, о чем никак не могу знать? Например, о Башне и Третьем?
Сердце Твайлы сжалось. «
– Крепости – единственные безопасные места, – произнес Райкер, вновь завладев ее вниманием. – Добраться до них лучше до заката, но солнца нет, поэтому может быть трудно. За стенами оставаться опасно. Даже Третьему, хотя он, как я видел, отлично справлялся со всем, что встречалось ему на пути… Но жаль, что глаза все-таки обманули.
Твайла невольно отступила на шаг и пробормотала рассеянно:
– Понятия не имею, о чем ты.
– О том, что завоюет твое доверие. У меня осталось очень мало времени, и я бы хотел, чтобы ты наконец что-нибудь придумала.
Твайла не была такой уж дурой, чтобы хвататься за неизвестно кого, предложившего помощь, но при этом не способного ничего рассказать о себе, однако на секунду ей показалось, что Райкер – не неизвестно кто. Это чувство было таким мимолетным, что вполне могло оказаться наваждением, но таким сильным и всепоглощающим, что демоница едва не задохнулась.
Райкер точно что-то делал с ней, использовал магию или даже хаос, чтобы надавить и склонить на свою сторону. Но какой бы ослабшей ни была Твайла, она не собиралась сдаваться.
– Пусть будет по-твоему, – подытожил Райкер, расправляя плечи. – Я дождусь момента, когда ты поверишь мне. Но чем дольше ты сомневаешься, тем хуже вам обеим. Помни об этом.
И, вновь поклонившись, он исчез.
Райкер приходил, когда хотел, и спрашивал, готова ли Твайла довериться ему. Ощущение времени все еще было расплывчатым, и даже Райкер не мог сказать, сколько прошло на самом деле. Он вообще мало о чем мог сказать, а если и пытался, то Твайла не понимала его, будто они говорили на разных языках. Но постепенно чувство давления на тело ослабевало, а доверие к Райкеру возрастало. Твайла была уверена, что он влияет на нее и пытается подчинить себе, и потому старалась действовать осторожно. Спрашивала о пределах его возможностей, о благословениях, о которых юноша так часто говорил, – но Райкер, разумеется, не давал внятного ответа, – и о том, сколько времени у него осталось на самом деле.
На этот вопрос Райкер отвечал очень расплывчато: «Столько же, сколько у Башни».
Твайла ничего не понимала. Райкер говорил о каком-то месте, построенном на подсознании и страхах, о демонах, которые проникали в разум, и о рыцаре, чей меч скоро сгорит. Он постоянно говорил о Третьем, и как бы Твайла ни уговаривала себя не поддаваться острому желанию узнать о нем как можно больше, она ловила каждое слово и запоминала.
Но чаще всего Райкер говорил о том, что Твайла должна непременно выбраться на свободу вместе с Соней. Для этого требовалось лишь одно – понять, как и почему Райкер готов помочь.
Его возможности были довольно скудными, в основном ограничивались беспрепятственным перемещением в любом месте и сокрытии себя от посторонних глаз. Твайла знала, что теоретически он может явиться к любому человеку, которого она назовет, но поверят ли ему? И если да, то как Райкер укажет путь обратно?
Твайла вновь вернулась к постоянным раздумьям и теперь думала даже во время обеда. Краем глаза она следила за Соней, никак не менявшейся, и за Махатсом, продолжавшим восторженно говорить о своих экспериментах безо всякой конкретики. Ер и Эгун по-прежнему никак не вмешивались, только следили за ними.
Тогда в голове Твайлы наконец сформировался план.
– Ты можешь скрыть запахи? – спросила она у Райкера, когда решила, что пора переходить к следующей части плана.
– Запахи? – удивленно повторил юноша, сидевший на ее кровати. – Да, это я могу. От них и следа не останется.
– Нет, мне нужно, чтобы только демоны ничего не почувствовали. Нужно оградить запахи только на время, понимаешь?
– А-а-а… Да, кажется, я тебя понял. Что потом?
– Буду надеяться, что Махатс просто посчитает меня сумасшедшей.
Райкер начал выспрашивать подробности, но Твайла молчала. Ей казалось, что стоит подумать чуть лучше, как сразу же появится другой план, более тщательный и не требующий жертв со стороны, но в одном Райкер был прав: времени оставалось совсем мало. Поэтому Твайла и начала действовать несколько дней назад.
Она тщательно изучала поведение Махатса и даже научилась угадывать, когда он был в хорошем настроении. Тогда она задавала ему вопросы, в основном безобидные и очень простые, и он отвечал, пусть и размыто. Постепенно вопросы становились смелее, пока Твайла не спросила:
– Могу я хотя бы поговорить с Соней?
Махатс, казалось, был искренне удивлен.
– Я просто хочу убедиться, что это все еще она, – с легким раздражением добавила Твайла.
