По вызову Шераи из зала Истины явился Диего вместе с десятком вампиров. Зальцману Николас все тем же испуганным голосом поручил найти и защитить Твайлу – если верить Киту, ее рога уничтожили, и потому демоница была не в состоянии сражаться так же хорошо, как прежде. А на себя сальватор взял, как он сказал, самое сложное – устранение барьеров и возведение новых, которые помешают демонам попасть внутрь.
Энцелад запомнил каждую деталь, которую Николас объяснял то сам, то с помощью Рейны, изредка бравшей его под контроль, и, в отличие от Дионы, не говорил, что все пройдет идеально. Но когда их встретила еще одна брешь, а тщательно продуманный план развалился, он, не сдержавшись, все-таки грязно выругался.
Мир вокруг превратился в пылающий ад, и они были в самом его центре. Энцелад знал, что вот-вот должны прибыть еще рыцари и маги, которым Шерая сообщила о новой бреши, но ожидание было столь мучительным, что ощущалось почти физически. Энцелад отбивался, без сомнений отрубал головы демонам, смело атаковавшим его, и не позволял кому-либо оставить на своем теле хотя бы царапинку.
Эта битва практически ничем не отличалась от предыдущих. Они с Дионой, как и всегда, идеально работали в паре и уверенно пробирались к нужному дому. Половина вампиров вместе с искателями во главе с Джонатаном должны были зайти со стороны заднего двора, но, судя по звукам, встретили сопротивление и там.
Вскоре Энцелад стал замечать, что ноктисы, не доставая их, начали рвать друг друга: отгрызали конечности и хвосты, прокусывали шеи и вырывали клоки мяса с таким остервенением, будто были врагами. Никогда прежде рыцарь не видел, чтобы демоны сражались с демонами.
Кто-то толкнул его вниз, и Энцелад рухнул на трупы ноктисов. Диона, упавшая сверху, быстро подскочила на ноги и всадила стрелу в шею демону, атаковавшему их.
Энцелад едва успел прикрыть спину сестры. Нечто черное и маслянистое, крайне напоминавшее длинную тонкую иглу, нацелилось ей в позвоночник. Энцелад отбил странное оружие мечом, встал, вновь почувствовав спину Дионы своей, и краем глаза заметил кого-то с крыльями, вклинившегося в ряды сражавшихся. Низкое рычание разнеслось по воздуху вместе с перепуганным визгом Николаса. Энцелад знал, что отвлекаться нельзя, что кто-нибудь обязательно поможет Николасу, и потому сосредоточился на том, кого видел в десятке метров впереди – Иснане, едва не валившемся с ног и утиравшем кровь из носа.
С заднего двора уже не слышались визг и рычание ноктисов – вероятно, вампиры и искатели сумели одолеть их и наверняка проникли в дом, – но здесь, на улице, чудовищ было слишком много. А с ними был Иснан.
Энцелад быстро огляделся и заметил, что Николас и впрямь схлестнулся с Мараксом, тогда как Гилберту пришлось отбиваться от Нуаталь. Один маг, залечивая рану на шее, параллельно удерживал барьеры, не позволяя ноктисам сбежать.
Диона, убив очередного демона, бросилась вперед, и Энцелад мгновенно ринулся за ней. Она выстрелила в то же мгновение, когда Диего, вместе с искателями и вампирами подобравшийся максимально близко, рубанул Иснана по ноге. Стрела вонзилась демону в плечо, и он, затрясшись всем телом, заорал и вскинул руки – черная, как сама ночь, волна хаоса и магии атаковала всех сразу. Ноктисы бросились к Иснану и окружили его. Твари ни на мгновение не теряли бдительность, пока Иснан, громко рыча и цедя проклятия сквозь зубы, доставал стрелу из плеча. Та рассыпалась сразу же, оказавшись у него в руках, но Диона выстрелила снова.
Демоны продолжали атаковывать их, но пока Диона стреляла, Энцелад защищал ее. Постепенно они подходили все ближе, и рыцарь замечал, что число демонов стремительно сокращается. Нуаталь и Маракс все еще теснили Гилберта и Николаса, не позволяя Шерае помочь им. Данталион, оказывается, сцепился с еще одной демоницей, и в попытках убить ее безжалостно истреблял поднимаемых ею ноктисов.
Энцелад отсекал головы, всаживал меч в раскрытые пасти демонов и перерезал сухожилия на чудовищных кривых лапах, все также прикрывая Диону, не оставлявшую попыток продырявить Иснану грудь или голову. Он двигался столь же идеально, как и всегда, не позволяя сомнениям охватить его и сбить с толку. Следил, как Диего атакует Иснана снова и снова, как демон отбивается и прикрывается магией от стрел Дионы, но не от меча Диего.
Энцелад даже не успел подумать, что это странно.
Иснан резко повернулся в их сторону, и стрела, летевшая ему в голову, внезапно просто исчезла.
Энцеладу показалось, что весь мир замер на жалкую долю секунды. А затем все вновь пришло в движение: ноктисы нападали, а они отбивались; Диего пытался перерубить Иснану шею, пока демон отчаянно уклонялся; что-то позади Энцелада издало странный звук в тот же миг, когда стрела, пущенная Дионой, исчезла.
Рыцарь резко обернулся и застыл, почувствовав, как легкие разом покинул кислород.
Диона стояла, выронив лук, а из ее груди торчала ее же стрела.
