Эльфийка немногое рассказала об их деле: мол, они идут по следу хаоса уже очень долго, но до сих пор не обнаружили, кому он принадлежит. Дом убитого мужчины, где они трое пересеклись, оказался пропитан незнакомым хаосом, однако сам хозяин не был им тронут. Диего чувствовал, что и сальватор был здесь.
Должно быть, они с Четвертым разминулись минут на десять, может, даже меньше. Если коалиция узнает об этом недоразумении, кто-нибудь точно заподозрит, какую игру ведет Диего. К счастью для самого Диего, он не пересекался с детьми Фасанвест или королевой Ариадной, благодаря Сердцу фей способной заглянуть в душу другого, а также не давал причин для встречи с сильнейшими магами коалиции. Учитывая, что Стефан все еще был погружен в сомнус, сильнее всего Диего опасался Шераи Мур, Сибил и Беро. Все трое могли почувствовать, что с ним что-то не то, а Шерая даже прочесть по одному выражению лица. У Диего и так чудом хватило выдержки в момент, когда маг пересказывала ему детали побега сальватора и демоницы.
– Ух ты! – присвистнула Зельда из другой части кухни, которую Диего старательно изучал магией. – Я нашла мятные конфетки. Будешь?
– Нет.
– Ладно… А зашифрованные послания, заляпанные кровью?
Нахмурившись, Диего повернулся к ней. В руках Зельды была едва не разваливающаяся кожаная тетрадь с пожелтевшими листами, и впрямь заляпанными кровью.
– Где ты это нашла?
– В нижнем ящике, за сигилами.
Сигилы были повсюду, и Диего просто не успел проверить каждый защитный знак, но теперь ему придется быть еще внимательнее. Неизвестно, сколько подобных вещей они обнаружат и не окажется ли среди них чрезвычайно опасных.
– Ракс, – выругалась Зельда, когда Диего, положив тетрадь на столешницу, аккуратно раскрыл ее. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Только отдельные слова. Здесь, кажется, говорится о… побочных эффектах? Странно.
– Жаль, что малыша Анселя здесь нет. Он бы тебе за пять секунд все прочитал.
Диего подавил глупую улыбку, услышав имя Анселя, и сосредоточился на текстах. В них было слишком много незнакомых слов, слишком много засохших пятен чернил и крови, закрывавших не только предложения, записанные кривым, размашистым почерком, но и часть схематичных рисунков. Диего с трудом разглядел изображения тел людей, животных, демонов и каких-то неведомых существ, их внутренности и отдельные органы, в которых, кажется, была обозначена каждая деталь.
– Снимай все сигилы, которые найдешь, но осторожно. Я должен знать, что еще здесь есть.
Зельда торжественно отсалютовала ему, будто именно он был ее командиром. Себастьян все еще находился в другой комнате и изучал труп хозяина дома – вряд ли Зельда сообщит ему об изменившихся планах. А когда она с преувеличенным рвением начала открывать ящики, перетряхивать коробки и переставлять посуду, Диего в этом убедился.
– Что за херню он тут прятал? – спросила эльфийка спустя несколько минут, вытащив из тайника за посудным шкафом еще одну потрепанную тетрадь. – Это что, записи по созданию Франкенштейна?
– Ты хоть знаешь, кто это? – уточнил Диего, не отвлекаясь от снятия защитных сигилов над скрипящими половицами.
– Чудик какой-то, сшитый из разных кусочков.
– Не совсем.
– Какая разница? Я не понимаю, зачем этому мужику понадобились все эти записи…
– Возможно, он даже не знал, что хранил.
– Тогда он полный кретин.
Диего промолчал, позволив Зельде и дальше комментировать свои действия с использованием самых грязных ругательств. С каждым новым ругательством она разбивала вязь защитных сигилов и находила что-то новое. Зельда действовала даже быстрее Диего, будто хотела победить в соревновании по извлеканию из тайников потрепанных окровавленных тетрадей, старых карт и пожелтевших листков. В отличие от Зельды, работавшей на количество, Диего выбирал самые сложные чары, заклинания и проклятия. Он был значительно сильнее и управлялся с чужеродной магией и хаосом лучше, но, в отличие от Зельды, не считал, что должен спешить.
– Итак, – сказала она, когда последняя тетрадь, замаскированная под кулинарную книгу, оказалась на столе, – что ты понял?
– Я же еще ничего не успел прочитать.
– Я просила твоих оправданий?
От необходимости напоминать ей, что она должна заниматься совершенно другим делом, спасло появление Себастьяна. Искатель бросил на эльфийку ледяной взгляд, сдернул с ближайшего стула кухонное полотенце и стал вытирать руки, на которых отпечаталась кровь.
– Что-то не припомню, – начал он, старательно очищая кожу от кровавых пятен, – чтобы говорил тебе помогать Зальцману.
– Я изучала хаос. Тот, что мы ищем, сильнее всего отпечатался на этих предметах.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?
– Ты сам просил не лезть к тебе с непроверенной информацией.
Себастьян вздохнул, отшвырнул полотенце и сел за стол, уставившись на старые тетради в кожаных переплетах.
– Что это?
– Чьи-то записи, – подал голос Диего, решив, что наблюдательность искателя не будет лишней. – Я как раз пытаюсь понять, что здесь написано.
– Это же язык демонов, верно? Странно… У некоторых слов есть сигридские корни.
