Что-то медленно проплыло перед ее глазами. Соня проследила за этим, а секундой позже ощутила, как нечто капнуло ей на лицо. Зрение постепенно прояснялось, и спустя мучительные секунды, если не минуты, Соня поняла, что рука Иснана была в крови. Демон держал ладонь над ее лицом намеренно, а, заметив, что она наконец начала хоть что-то понимать, нарочито медленно облизал пальцы.
Хибай растянул тонкие белые губы еще шире.
– Тебе повезло, что я нашел тебя первым, – произнес он, лишь усиливая хватку. Если так будет продолжаться и дальше, он оставит Твайле не синяки, а глубокую трещину в костях.
– Наоборот, – возразила она, сжимая пальцы на его запястье. – Это тебе не повезло, что нашел меня первым.
Твайла резко вскинула руку и ударила Хибая в лицо так сильно, что он мгновенно отпустил ее и зарычал. Прежде чем метнуться дальше по коридору, Твайла увидела, что оцарапала ему нос.
Демоница побежала в противоположную сторону, надеясь увести Хибая как можно дальше от Кита, и с каждым мгновением замечала все больше изменений, произошедших за пару минут ее отсутствия. Начать с того, что гости были просто не готовы к неожиданному визиту ноктисов.
Твайла на секунду замерла на месте, выскочив в один из залов, где была выставлена личная коллекция Андреаса. Запах крови едва не сбил ее с ног. Повсюду валялись тела: гостей, оказавшихся простыми людьми, которые всего лишь не успели вовремя спрятаться; ноктисов, разодранных оружием и магией; искателей и эльфийских охотников, наверняка среагировавших на нападение первыми. Все чары и барьеры, защищавшие экспонаты и личную коллекцию, были зверски растоптаны.
Демоница побежала дальше, запрещая себе оглядываться или останавливаться. Она слышала вой ноктисов, звон бьющегося стекла и стоны, – совсем близко, будто здесь было куда меньше мертвецов, чем она подумала изначально, – но не реагировала ни на единый звук. Твайла отбивалась от поломанных когтей и сгнивших клыков еще живых ноктисов руками, ногами и любыми предметами, которые успевала подхватить. Швыряла осколки с разбитых стендов в демонов, кусала их в ответ и рычала так громко, что они, наверное, могли принять ее за чудовище куда более страшное и сильное.
Ей едва не прокусили руку – Твайла только в последний момент успела отскочить в сторону и пнуть едва живого ноктиса в морду. Кто-то продолжал поднимать уже сраженных демонов и явно не собирался останавливаться. Кто-то питался крохотными частицами хаоса, которые были в телах гостей до их смерти, магией, пропитавшей это место вдоль и поперек, и человеческим страхом. Твайла была уверена в этом, потому что Маракс всегда был таким – он и стоял возле раскрытых дверей на террасу, расправив крылья и запрокинув голову к небу.
Даже если бы Твайла хотела, она не смогла бы быстро сбежать. Маракс обернулся и вытянул руку, крепко схватив ее за горло. Она все еще могла дышать, но не шагнуть куда-либо.
Демон вдруг улыбнулся, посмотрев ей за спину, и усилил хватку. Наконец догнавший ее Хибай положил руки на лоб Твайлы и отпустил хаос, который начал проникать ей под кожу. Это было чертовски больно: будто миллионы игл медленно вонзались в нее, задевая все самые чувствительные места, и кромсали ее на кусочки. Боль разрывала тело, наполняла собой легкие, текла по жилам вместо крови. Боль была единственным чувством во всех мирах.
Но неожиданно боль исчезла, и Твайла рухнула, практически не чувствуя собственного тела. Изо рта вырывалось хриплое дыхание, что-то мокрое стекало со лба по лицу и капало на ранее начищенный до зеркального блеска пол так громко, что Твайла боялась оглохнуть. Перед глазами двоилось: она видела множество ног, остановившихся рядом, кусочки чужих тел, хаотично разбросанных по полу, размазанные пятна крови, осколки стекла и щепки от разбитой мебели.
Демоны всего за несколько минут перевернули все с ног на голову и растерзали каждого, кто оказался на их пути. Эта мысль была единственной, что успела сформироваться в ее голове, когда кто-то схватил Твайлу за волосы и потянул вверх.
Демоница вскрикнула и попыталась ударить, но Маракс вновь сковал ее руки хаосом и подошел ближе, расправив крылья таким образом, будто хотел укрыть их от всего мира. Сквозь цветные пятна и слезы Твайла заметила улыбку на его лице, клыки, красные от крови, и блеск в глазах, не предвещавший ничего хорошего. Маракс любил играть с жертвами.
Демон вдруг непривычно нежно утер ее лицо от чего-то мокрого и практически сразу же начал вытирать руки об ее одежду, уже порядком изодранную.
Твайла с трудом разглядела что-то темное. Не алое, как человеческая кровь, а черное.
Как кровь демонов.
– Не бойся, – прошипел Маракс с широкой улыбкой, – о тебе позаботятся.
Паника затопила сознание Твайлы. Демон держал ее, не давая пошевелиться, пока кто-то использовал хаос, чтобы навредить ей. И этот кто-то начал с ее лба.
Ее рога.
Ее прекрасные рога, только-только начавшие восстанавливаться по-настоящему – после всех попыток Нико помочь, после десятка отваров, приготовленных Марселин.
