Зельда не помогала: то появлялась, то исчезала, но одинаково досаждала своим присутствием. Теперь, когда им не нужно было работать вместе, эльфийка могла делать все, что придет в голову, но она продолжала делать вид, будто они одна команда. Не ограниченная правилами Ордена, Зельда искала правду своими способами, но успеха не добивалась. Себастьян предпочел бы, чтобы она оставила его в покое, но вместо этого внимательно слушал все ее отчеты, запоминал, задавал вопросы. Это будто вошло в привычку, и Себастьян не понимал, хорошо это или плохо.
Казалось, сегодня все собрались в зале Истины – в просторной гостиной, где искатели чаще всего просто отдыхали, и пялились на него. За час Себастьян поймал на себе так много взглядов, что просто устал отвечать на каждый. Рука протестующе ныла от напряжения, и Себастьяну пришлось отложить отчеты, снять повязку и на глазах у всех нанести мазь, – и его это даже немного взволновало. После этого на него почти не обращали внимания.
Всего лишь искатель, отлынивающий от работы. И не важно, что раненый.
Себастьян не заметил, как задремал. Кто-то едва ощутимо пнул его ногу, и он едва не дернулся, но, услышав низкий смех Паскаля, только нахмурился.
– Очень смешно, – пресно отозвался Себастьян, посмотрев на все еще смеющегося искателя. – Я даже забыл посмеяться.
– Просто хотел подбодрить нашу легенду, так скоро вышедшую на пенсию, – с притворным чувством восхищения ответил Паскаль, падая в кресло напротив. – Чем занимаешься в свободное время? Кроссворды отгадываешь? Ухаживаешь за садом?
– Конечно. Уже придумал, где закопаю тебя.
Паскаль вновь рассмеялся, но больше ничего не сказал. Он выждал несколько минут, будто собираясь с мыслями, и все же произнес:
– Твой отец вернулся.
У Себастьяна дернулся глаз.
– И ты говоришь об этом только сейчас?
– Ну… Он не в настроении.
– Он не в настроении с десятого октября тысяча девятьсот девяносто восьмого.
Хотя, может, и с января того же года. Возможно, Себастьян не угодил отцу еще до рождения.
Паскаль приподнял уголки губ в неуверенной улыбке, а Себастьян молча собрал все отчеты, не решаясь оставить их под вниманием искателя, и поднялся на ноги – правая мгновенно отозвалась глухой болью.
– Удачи! – бросил в спину Паскаль намного громче, чем, наверное, планировал. – Когда я сказал, что он не в настроении, я и имел в виду, что он совсем не в настроении!
Кабинет Августа находился не так уж и далеко, но дойти до него, не растеряв стопки отчетов и остатки достоинства, было сложно. Но Себастьян справился. Не обращал внимания на косые взгляды, не замечал напряжения во всем теле, игнорировал тупую боль в правой ноге и онемение раненой руки. Не так уж и страшно, если представить, что ожидало дальше.
Искатель постучался исключительно для приличия и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Обычно аккуратное, даже педантично обставленное помещение за последние месяцы превратилось в захламленное место, требующее тщательной уборки. Картонные коробки со старыми делами; на полках скопилась пыль; стол завален бумагами и картами.
Прямо напротив Августа Гривелли, сидевшего за столом, застыли четверо молодых искателей.
Себастьян оставил дверь открытой, положил отчеты на ближайшую полку и бросил искателям:
– Свободны.
– Не указывай им, – строго заметил Август, нахмурившись. – Мы, если ты не заметил, разговариваем.
– Я вас поздравляю и желаю долгих лет жизни в честь такого удивительного события, – саркастично заметил Себастьян, складывая руки на груди, – ведь разговор – это именно то, на что ты совершенно не способен. Но раз уж ты сегодня бьешь рекорды, поговори и со мной.
– У меня нет на это времени. Пожалуйста, покинь мой кабинет.
– Нам нужно поговорить.
– Себастьян, немедленно…
– Мне нужно сдохнуть, чтобы ты соизволил подойти к моему трупу и произнес хотя бы два слова?
Лицо Августа мгновенно исказилось, он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Себастьян его перебил:
– Свободны, дорогие коллеги. Дальше по коридору и налево гостиная, можете найти там Паскаля, пусть он вам даст по конфетке и успокоит.
Он сомневался, что это сработает, но юные искатели оказались чрезвычайно умными: почти синхронно произнесли извинения и вышли, закрыв за собой дверь.
– Что ты себе позволяешь? – процедил сквозь зубы Август, ударив ладонями по столу и выпрямившись во весь рост.
– Сколько раз за это время ты поговорил с Алексом? – задал встречный вопрос Себастьян.
Август моргнул и, к счастью для себя, быстро скрыл удивление. Но Себастьян ему не верил – он слишком хорошо знал отца и потому точно знал его реакцию. Август ни за что не признает, что вопрос его по-настоящему удивил.
– Что за глупости ты говоришь? – произнес Август, проведя ладонью по лицу и садясь обратно. – Откуда такие мысли?
– Рокси сказала, что ты был у Гилберта всего раз, но даже не поговорил с Алексом.
– Рокси следует научиться применять свои таланты там, где это…
– Она беспокоится, – резко перебил Себастьян, прохромав к столу, – и это нормально. Мы все беспокоимся, но только ты продолжаешь делать вид, будто ничего не произошло.
