Вобин изумился такому развратному миру и оглянулся. Похоже, здесь никто не обращал внимание не на охрану до сих пор имеющих своих девок, не на братьев, стоящих вообще посередине двора, не на чуть поодаль ещё кто–то стонал за забором.
«Очень свободный жизненный уклад» – прополз несколько лестничных пролётов, заглянул в главный зал и замер, наблюдая, как владыка тоже имеет сколопендру, а вокруг сидят на мраморном полу ещё двое полностью обнажённых, с вожделением и завистью поглядывающих на подругу.
– Зять, проходи, хочешь перед свадьбой расслабиться? Иди, эти девки сделают всё, что пожелаешь.
– Великодушно благодарю владыка, но в нашем мире это не положено. Мы однолюбы и после свадьбы занимаемся любовью только с женой.
Владыка стоял с широко расставленными ногами, глубоко дышал, вонзаясь в свою шлюху, болтающую головой в разные стороны от оргазма, подметающую чёрный мраморный пол длинными волосами.
– Но ты же ещё не женился.
– Наша брачная ночь уже состоялась, я отдан ей навсегда, а она мне. За измену у нас казнят. Да, я и сам никогда не изменю жене. Брак у нас это священно.
– Повезло дочке. Такой красавец и только её, – он бурно оргазмировал, стон перерос в рык.
А в это время в коридоре за Вобином стояла Кластримия, которую уже подвели к залу, совершенно не обращая внимания на оргию отца, так как выросла в этом мире похоти и разврата.
– Благодарю…
Вобин резко оглянулся, заглядывая в её влажные глаза.
– За что?
– За всё, что ты сейчас сказал, за ваш мир, законы и… тебя, – она совершенно неожиданно для него опустилась на колени, создав вокруг ворох блестящей чёрной ткани свадебного платья с длинным шлейфом.
– Зачем? – опешил.
– Прости за непокорность, мой будущий муж. Я отдаю свою жизнь тебе и теперь только ты мой господин. Я готова сосать твой член прямо здесь и сейчас, если на то твоя воля.
Вобин потерял дар речи. У него не то чтобы член, сердце ходуном заходило. Подошёл, аккуратно сдвигая ногой платье, чтобы не наступить.
– Никогда не говори такого не при ком. Мы не унижаем так своих женщин, даже наложниц. Плотская любовь это таинство, и свидетели нам не нужны. – Помог ей подняться и поцеловал в лоб.
– Моя прекрасная невеста.
Она расплакалась, как дитя, целуя его руку. Он погладил её по бархатной щеке.
– Какой же у вас странный мир, но мы после свадьбы сразу уйдём в мой.
Сколопендра кивнула. Вобин взял её за руку и ввёл в зал, где голых девок уже не было. (Ушли через другой вход)
– Проходите, – владыка встал, приглашая их. – Скоро подойдут сыновья и наш шаман, который повенчает вас.
Вскоре в зал ввалились раскрасневшиеся братья, толкая друг друга. За ними вошёл грозный шаман в чёрном одеянии с сотней усиков, болтающихся по полу, как экзотический хвост. На голове красовалась шапка в виде устрашающей головы сколопендры, с которой также спускались усы, ложась на широкие плечи. На шее висели тремя рядами бусы из чёрного турмалина. Он затряс головой в знак приветствия, сотрясая сразу всеми усами, и встал справа от владыки с гордым выражением, будто каменного лица.
– Приветствую, великого Корандия, его детей и будущего зятя.
Владыка поклонился кивком головы. (В мире сколопендр шаманы также почитаемы как в мире пауков)
– Зорамбий, повенчай детей.
Тот исподлобья осмотрел новобрачных.
– Хорошо, что ты выбрал в мужья дочери паука. Не будет не совместимости по зачатию потомства, как у их повелителя и вороницы.
Вобин напрягся, внимательно слушая шамана.
– Ты и об этом уже знаешь? – Корандий подался вперёд.
– Это в моей компетенции. Кости рассказали. Она же заполучила цветок Мориса и может воспользоваться его нектаром.
– Я знаю, что он обладает и такими свойствами, и хотел рассказать зятю после обряда бракосочетания, но ты меня опередил.
– Ты не сердишься на меня из–за этого? – шаман полоснул по владыке багровым взглядом.
– Нет, что ты? Ты – воля богов. Говори.
Тот снова перевёл тяжёлый взгляд на паука.
– Вороница должна выжать сок из трёх головок цветка Мориса и выпить в полнолуние перед соитием с мужем, если она имела мудрость и не выбросила его, а посадила.
– Вы, как будто, знаете, что цветок не понадобился для спасения жизни повелителя? – Вобин восхищённо разглядывал старого мудрого сколопендра.
– Естественно.
– Она его высадила на подоконнике их покоев. Я видел синий такой яркий.
– Поистине мудрая жена досталась твоему повелителю. Цветок ей ещё ох как понадобится. А сейчас стойте смирно, я начинаю обряд.
Все замерли. Шаман поднял правую руку, с которой висел на толстой пеньковой верёвке какой–то небольшой сосуд с крышкой. Открыл и зал наполнился едким дымом. Паук чуть не задохнулся, глаза защипало.
– Я окружаю вас силой защитных трав, примите этот аромат с добром.
Сколопендра опустила голову, глубоко вдыхая. Вобин кинув на неё взгляд, поступил также.
– На колени! – прогремел шаман.
Они опустились.
Он подошёл, соединил их руки ладонями вверх, положив руку сколопендры на ладонь паука. Достал из–за пазухи чёрный турмалин величиной с кулак и опустил на ладонь невесты.
