Удовлетворенно кивнув свои мыслям и выводам, которые эти мысли сделали, я посмотрела на Ника. Парень уверенно вел машину, не отрывая взгляда от дороги, но мой взгляд заметил.
— Что-то не так?
Дабы не так открыто пялиться, я перевела взгляд на его руки — костяшки пальцев были сбиты в кровь. Во мне резко проснулось острое чувство вины, ведь это из-за меня ребятам пришлось влезть в драку.
— Прости.
Ник удивленно посмотрел на меня:
— За что?
— За то, что я такая дура, — тихо проговорила я и заплакала.
— Ты не дура, — усмехнувшись, возразил Ник. — Ты не любишь просить помощи и быть слабой, по каким-то странным причинам думаешь, что можешь сама со всем справиться. И у тебя какое-то гипертрофированное чувство ответственности.
— Ты это Толоку скажешь? А то он считает, что я редкостная разгильдяйка, — улыбнулась я сквозь слезы.
— Обязательно. Но только не завтра!
— Почему?
— Мне кажется, Толок не оценит, если я к нему в воскресенье заявлюсь с этой новостью. Пусть даже и столь положительного характера.
— Уговорил, — хихикнула я.
Напряжение меня потихоньку отпустило, и я окончательно расслабилась.
— Ник, можно вопрос?
— А если нет?
— Я все равно задам, — хмуро пригрозила я.
— Тогда зачем спрашиваешь? — усмехнулся он.
— Для проформы. Ну, так можно или да?
— Можно-можно, — обреченно вздохнув, ответил он.
— Скажи, вы с Марианной были знакомы, что между вами произошло?
— А почему ты решила, что мы были знакомы, и что что-то произошло?
— Потому что я не дура. А просто девочка с гипертрофированным чувством ответственности.
Ник засмеялся, тепло и открыто. И я поневоле улыбнулась парню.
— Ты права, мы познакомились намного раньше, — отсмеявшись, проговорил он.
— Я не это спрашивала.
— Ирин, давай ты лучше сначала все узнаешь у Марианны, а потом, если захочешь, я расскажу… дополню.
— Ясно, у тебя есть своя версия произошедшего, и она существенно отличается от ее, — я не спрашивала, а утверждала.
Ник кинул на меня задумчивый взгляд.
— Да-да, — серьезно покивала я. — Я еще и жутко проницательная.
— Ты чудесная.
Эм…
Чтобы хоть как-то скрыть смущение, я, неуверенно улыбнувшись, отвернулась. Никогда не умела принимать комплименты. Всегда тянет в ответ какую-нибудь или гадость сказать, или истерично засмеяться.
— Хорошо, — минут через пять нарушила я молчание. — Не хочешь отвечать на этот вопрос, ответь на другой.
— У тебя столько вопросов ко мне накопилось, — усмехнулся он.
— Не увиливай. Тем более вопрос касается непосредственно тебя.
Я заметила, как рука, державшая рычаг коробки передач, напряглась.
— Ты мне не объяснишь, зачем тебе понадобился весь этот спектакль вчера?
— Почему спектакль? — как можно безразличнее отозвался парень, но в голосе явно прорезалось облегчение.
А я торжествовала! Смущен!!! Удалось выбить непрошибаемую невозмутимость!
— Потому что ты там был зрителем!
— Поддержкой другу.
— И что ты у друга поддерживал в тот момент?
— Я там был в качестве моральной поддержки, — уточнил Ник.
Вот что-то я очень сомневаюсь, что парню, который каждый день с новой пассией ходит, нужна моральная поддержка.
— Аааа… — протянула я. — Не знала, что мораль Зорана находилась за декорациями в банкетном зале, и ее там нужно поддерживать.
— Ирин, ты…
— Я, — согласилась я. — А теперь специально для меня и желательно честно.
— Мне показалось, что ты ему симпатизируешь… и он тоже.
Эм… да Зорану симпатизирует половина Института! И что, он с каждой ему помогает?! БРЕД!
— Ясно, — кинула я.
Нет. Ничего мне не ясно и все мне непонятно.
Пойдем от обратного. Ник подговорил друга меня поцеловать…для чего?! Мне, конечно, поцелуй понравился и все такое, но приглянулся-то мне другой… Интересно, а как Ник целуется…
Я нервно облизнула губы.
Так, ладно, что-то я вообще не в ту степень зарулила. Остановимся на том, что это была какая-то дикая проверка богатых балбесов, и я, судя по всему, ее прошла.
Ну, блин! Я вам тоже проверку устрою…. Проверяльщики фиговы!
Пока я была занята размышлениями, мы подъехали к моему дому.
Ник вышел из машины и помог выбраться мне.
На улице было очень темно. Свет от единственного фонаря в начале переулка, нервно мигнув, погас. Было свежо и тихо.
Над нами раскинулось бархатное полотно южного неба. Неяркий свет множества звезд освещал улицу призрачным таинственным светом. Я неуверенно смотрела на Ника, не зная, что делать дальше: толи сказать спасибо и уйти, толи пригласить в гости. Где-то скрипнула дверь, а я все не могла отвести взгляда от его лица.
И звезды забрали себе окружающий мир, превратив все в нереальный сон. Ночь скрыла от чужих глаз, окутав покрывалом тьмы.
