Вечером, сидя на кровати, я все раздумывала над словами Ульяны.
— Было легко обмануться… — тихо прошептала я.
Может быть, я тоже себя обманываю? Напридумывала сама себе. Подумаешь — поцеловал. Что, меня ни разу в жизни парни что ли не целовали? Просто я, наверное, немного размечталась и увлеклась. Надо как-то серьезнее относиться к своим чувствам и привязанностям.
Я легла на подушку и закрыла глаза.
Нет, что-то я сильно драматизирую… или… Черт! Я запуталась!
Распутайте меня кто-нибудь?!
Подслушанные разговоры не надо анализировать. Их надо забывать.
Утром я с какой-то отчаянной решимостью отправилась на поиски Марианны. Хватит уже метаться между всем и вся, пора разобраться с проблемами и дурацкими непонятностями. Что я как слепой котенок тыкаюсь, а меня по носу щелкают. Один целует, да еще как целует! — а потом говорит что это… случайно! Убила бы…Другая смотрит так, что, кажется, взглядом испепелит. Ульяна с Ярославом встречается. Марк, по-моему, тоже темнит… или это у меня уже реально параноидальное состояние аукается на восприятие действительности. И причем тут вообще Ярослав и Ульяна?
В общем, планы у меня были наполеоновские. Но, похоже, я слишком долго их строила, потому что, когда созрела для их выполнения, все предполагаемые подозреваемые смотались, махнув мне ручкой на прощание.
Марианна в институте не появилась. Прислала мне сообщение что заболела, справилась о моей многострадальной голове без серого вещества и попросила в очередной раз не связываться с личностями из столицы. Поздно. С личностями из столицы я мало того, что уже связалась, так еще успела и подружиться. Осталось только на брудершафт наклюкаться и побрататься… или это уже из другой оперы?
Затем был еще один удар по моей сверхрасстроенной психике. Марун сообщил, что Ник в воскресенье уехал в столицу недели на две. Вследствие чего я впала в крайне раздражительное состояние, а в голове словно что-то переключилось и требовало выхода немедленно. А точнее моя неуемная непоседливость и желание поставить все многоточия на «ё» призывали к активным действиям. Любым! Главное, чтобы эффективным, направленным на успокоение моей нежной натуры, не способной самостоятельно разобраться в творящемся вокруг хаосе и в собственной душевной неразберихе.
Оказавшись в тупике по причине сбежавших виновников моего эмоционально не стабильного состояния, я срывала злость на наших модницах. За два месяца они меня так достали, что я уже без зазрения совести огрызалась и настолько удачно, что сама диву давалась. В итоге от меня шарахались все, кто находился в пределе досягаемости моего зычного голоса. Даже Толок, вызвав в кабинет и поспрашивав о какой-то малозначащей ерунде, осторожно поинтересовался, все ли со мной в порядке. На что получил зверский взгляд и больше уже не спрашивал. Только посоветовал отдохнуть немного.
Пометавшись две недели как раненная или недобитая птичка, я все же нашла того, с кем можно обсудить хотя бы некоторые проблемы моей разваливающейся жизни.
— Марк, — я уселась за стол напротив друга. — Поговорить надо.
— Ты сегодня в хорошем расположении духа? — поддел меня друг, отставив кружку с чаем.
В столовой практически никого не было и можно было спокойно говорить, не опасаясь лишних ушей и косых взглядов.
— Нет, — огрызнулась я. — Устала просто…
— Ну, конечно, устала, — кивнул Марк. — Так психовать…
— Я не психовала. Я переживала…
— Ирин, он вернется…
— Кто?!
— Ник…
— Да надоели вы со своим Ником! Только и слышу от всех — Ник то, Ник сё! На нем что, свет клином сошелся?!
— Тише, — примирительно проговорил друг. — Ирин, ты чего? Я же пошутил.
— Прости… — мне вдруг стало стыдно.
— Забыли, так о чем поговорить хотела.
— Ты не знаешь, что произошло между Марианной и эм…студентами из АСУ? — О как выкрутилась.
— В смысле?
— Ну, они вроде как в ссоре…
— Ааа… — протянул Мак. — Нет. Тебе лучше с ней об этом поговорить.
— Надо, но я решила сначала окольными путями…
— Зря, — серьезно сказал Горьев. — Окольные пути могут привести к окольным выводам, которые и рядом с правдой не валялись. Ирина, она твоя лучшая подруга, не надо так с ней. Хочешь спросить — спроси на прямую. А не через третьи уши слухов.
— Просто боюсь, что опять поссоримся.
— Почему сразу поссоритесь? Ирин, объясни ей нормально, что для тебя это важно. Покажи, что ты ей доверяешь, поэтому и подошла первая, а не стала расспрашивать у других. Пойми, настоящие друзья друг от друга такие вещи не скрывают. И так не поступают.
Да что же это такое?! Мало мне того, что я вся на нервах, так еще и Марк решил растолкать мою сонную безответственную совесть своими правильными во всех отношениях словами.
— Ты прав, — кивнула я, чувствуя крайнюю степень раскаянья.
— Я всегда прав, — самодовольно произнес Марк.
— Да, от скромности ты не умрешь, — хихикнула я.
— Странно, что ты только сейчас это заметила, — засмеялся Марк.
