Черт! Похоже Марианна права — это просто влюбленность…
Все, что между нами происходило, легко можно отнести к симпатии, но никак не к любви. А поцелуй… Наверное, Ник сказал тогда правду, он действительно был на нервах, да и я тоже… В какой-то мере можно быть ему благодарной, не стал мучить и обманывать, а сказал прямо. Да, было неприятно такое услышать, когда я в своих мечтах чуть ли не до свадьбы дошла. Но, если в дальнейшем ничего не светит, то правильнее всего разрушить фантазию в своей голове сейчас, чем реальные события потом.
А если бы Ник промолчал… я бы подумала, что мной банально воспользовались… что я вроде его бесчисленных игрушек, с которыми можно делать все, что ему захочется. Или… он бы продолжил за мной ухаживать и так далее, но все равно когда-нибудь настал бы печальный конец. И тогда неделя слез показалась бы мне просто мелочью.
Да и вообще о чем я думаю? Мы кардинально разные, и в этом я еще раз убедилась буквально пару минут назад, слушая Марианну. Никакого будущего нам с Ником не светило и не темнило. Не стоит себя обманывать. Он уедет, а я останусь.
Увы. Но в любовь на расстоянии мне верилось с трудом, а точнее вообще не верилось. Да и мир, в котором он живет… Я к Марианне-то боюсь в гости приходить, а с ним пришлось бы куда-нибудь выходить… Становиться посмешищем для того высокого общества, которое его окружает, мне бы не хотелось. Естественно, я могу вести себя согласно всем правилам этикета, но надолго меня явно не хватит. Да и притворяться я не умею. Лгать — возможно, но строить из себя кого-то другого — нет.
— Знаешь, если бы это был кто-то другой, — осторожно начала подруга, смотря на меня, — то я бы сказала: переспи с ним и все пройдет…
— А мне почему нельзя такое сказать? — полюбопытствовала я.
— Потому что мне кажется, это не твой вариант, — иронично хмыкнула подруга.
Очередное обдумывание навело на мысль: она опять права!
— Я не люблю его, — вынесла я вердикт. — Но он мне нравится… очень сильно нравится. Возможно, влюбиться пока не с чего, но и были моменты, которые… заставили меня обратить на него внимание. И, да, ты права, я сначала запала на…
— Внешность, — криво улыбнулась подруга.
— Ага, — грустно признала я сей факт.
По всем показателям получалось, что я беспросветно-неисправимая ветреная личность.
— Не ты первая попалась на красивую обертку! — Вот так немилосердно меня опустили на уровень ватерлинии. — Его обманчивая внешность почти всех вводит в заблуждение. А уж если ему что-то надо, то тут и природное обаяние подключается. И никто не задумывается, что если он обратил внимание, то не потому, что ему человек нравится, а потому что ему что-то надо. Он очень хорошо знает, как сделать так, чтобы достигнуть намеченной цели, и поверь мне, он не побрезгует самыми низкими средствами, чтобы добиться желаемого.
Мне кажется или она, на ряду с капитальной ненавистью к Нику, все же ему немного завидует?!
Честно признаюсь, как-то не вязался у меня описанный подругой образ Ника Эрденко с тем, что я о нем успела узнать. Ну не может быть человек настолько… многоликим. Парень, которого я знала, был пусть немного заносчивым, но все же добрым и заботливым, но никак не злым и коварным. Я вообще не понимаю, как можно манипулировать людьми? И ни теоретически, ни практически этот процесс представить не могла. Ну, поважничать, кинуть пару оскорблений, но чтобы управлять…
Но и Марианне я верила. Да, в ней говорит обида, злость на него, и явно не с потолка все это взято. Я знаю Марианну и точно могу сказать, на ровном месте эта девушка не будет разводить такую бурную деятельность. Истерики и причитания это скорее по моей части. Марианна отличается большей твердостью и цинизмом. Характер, закаленный высшим обществом, трудно чем-нибудь прошибить. А вот я сейчас начну метаться между подругой, которую люблю, и парнем, который мне нравится. И что-то мне говорит, несмотря на все предупреждения и разговоры, я не смогу просто так от него отвернуться.
— Уже хорошо, что ты поняла, что именно тебя привлекло в нем. — Наверное, мой несчастный вид все-таки пронял подругу, и она решила подсластить горькую пилюлю.
— Спасибо, — хихикнула я. — Я все же не безнадежна. И раз оказалась такой умной, может, расскажешь, что вы не поделили…
Марианна отвернулась, смотря в одну точку.
— Мне надо знать, — осторожно попросила я. — Считай, что это еще одна терапия от моего безумия.
Марианна молчала, а у меня появилось ощущение, что если бы не я, она бы ни за что не согласилась рассказать.
