— Ярослав брал своей мягкостью и был самым спокойным и миролюбивым, — продолжила Марианна. — А Ник… в нем была загадочность, тайна. А что еще надо девушке, чтобы влюбиться? И он активно этим пользовался. Но ни разу не было такого, чтобы его… любовницы разобиженные хотели отомстить или навредить. В нем многое сочетается: благородство соседствует с презрением, таинственность с открытостью, вежливость с грубостью. Он всегда разный и к любому человеку сможет найти свой подход. Если Ник чего-то хотел, он это просто брал. Но в тоже время в нем уживалась и какая-то простота, мягкость… Например, он запросто мог поехать в магазин и сам купить себе продукты или…
— Ага, это вообще странно, — хихикнула я.
— Это для тебя нормально, а для нас необычно! — строго проговорила Марианна.
— Ладно-ладно, прости! Я иногда забываю, что за вас все делали другие… А откуда ты так много знаешь про него?
— Ну, наверное, потому что в школе я была очень популярна, — как само собой разумеющееся сказала подруга.
— Спасибо отцу? — не удержалась я.
— И не только, — кивнула она.
Вот тут уже замолчала я. То, что Марианна при наших модницах сдерживала себя, это понятно. Все же в нашем Институте конкурировать с Марианной практически некому, а вот в столице… запросто! И методы завоевания авторитета меня не просто пугали, а угнетали. Уж лучше старой доброй дракой, чем вот так…
Дети, а уж подростки тем более, вообще по своей натуре очень злые. Они еще не понимают, насколько болезненно можно ударить словами, а чувство сострадания пока не перешло в ту стадию, когда осознание вины приводит к мукам совести. И как часто я наблюдала слезы и истерики у своих одноклассниц, потому что одна другую назвала «толстой коровой» или «увела парня». У Марианны же было все по-другому. Эти дети не просто знали, что словами можно уничтожить человека, они этим активно пользовались. Унижали более… «бедных», безжалостно уничтожали «неугодных», зарабатывали авторитет, интриговали, врали, потому что иначе выжить было просто невозможно!
Я не в первой слышала от Марианны рассказы о ее жизни, но почему-то никогда так остро не ощущала огромную разницу между нами.
И как меня вообще угораздило поступить в Университет к одним богачам?! По какому странному стечению обстоятельств я попала в мир, который пусть вроде и рядом, но пропасть между мной и ним казалась размером с хорошую вселенную. И ведь не могу сказать, что я шибко умная. Может, на общем фоне и не полный бездарь в учебе, но были люди, которые действительно заслужили свое место на бюджете. А вот про себя я такое сказать, увы, не могла… Почему же судьба-злодейка распорядилась так, что я попала в чуждый мне мир, в окружение людей, которых я по большей части не понимала.
А с другой стороны — не поступи я в Институт, никогда бы не познакомилась с Марком и Кирой, Ульяной и Марианной… Ником.
— А вы с Ником… — начала было я и тут же замолчала. Стало как-то неудобно спрашивать про их отношения, и я поспешно отвела взгляд.
— Нет, — усмехнулась Марианна, смотря на меня. — Мне сложно это объяснить, но два самых популярных и знаменитых человека в школе вместе… это пошло. Мы с Эрденко во многом были похожи…
— Ясно, вы дружили?
— Общались, — подумав, ответила она. — Дружбой это сложно назвать… приятели скорее. Мы достаточно хорошо друг друга понимали. Да и общий социальный статус сближал. Была пара моментов, когда он мне помог, без последствий для меня, так что — да, в некотором роде, насколько это вообще возможно у нас, я ему доверяла чуть больше чем всем остальным. Пусть не полностью, но предугадать его действия я могла, да и конечные цели почти всегда видела.
Я замолчала, переваривая полученную информацию.
— Ирин, ты влюбилась в него? — тихо спросила Марианна.
Я подняла взгляд на подругу.
— Не знаю, — ответила я и с поразившей меня саму ясностью поняла, что это правда. — Две недели назад была уверена, что люблю. А сейчас…
— Ирин, ты его не знаешь, — отрезала подруга несколько жестче, чем ожидалось. — Не путай влюбленность с любовью. Он… я знаю, чем он тебя покорил, но ты можешь сказать, за что ты его любишь?
— Любят не за что-то, а вопреки чему-то, — отстраненно произнесла я.
— Нет, — категорично заявила Марианна, и я немного удивленно посмотрела на подругу. — Сначала приходит влюбленность, абсолютно ни на чем не основанная. А уж потом в процессе общения выявляются недостатки, и тогда два пути: либо ты продолжаешь любить, либо… это было лишь мимолетное увлечение. Страсть, влечение, желание, что угодно, но только не любовь. И теперь ответь сама себе: за что ты его полюбила?!
Я задумалась. Хорошо так задумалась. От натуги казалось, все шестеренки в голове заскрипят и повылетают к черту.
Ник… ну, первое, я запала на его внешность — тут даже и говорить не о чем. А второе… он удивил меня, когда после моих оскорблений помог с Толоком. И вместе с удивлением пришли симпатия и благодарность. С Ником было приятно общаться, правда только тогда, когда он не подшучивает и не язвит.
Так…ввязался в драку фактически из-за меня. Помог… Эм… что-то еще…
