- Вряд ли. Это место похоже на бьющий из-под земли родник. Если долго стоять в его водах, можно или заболеть, или излечиться. Та женщина знает, как обратить эту воду на пользу себе.
- А если здесь остаться надолго? Если я останусь тут ночевать, что будет?
- Придешь одна - наверно, ничего не будет. Придешь с разозленной колдуньей - выйдешь состарившейся! - засмеялась Евгения.
- А если с тобой остаться? Помолодею?
- Лет через десять проверим!
Обратно они бежали, обжигая пятки, переговариваясь и смеясь. Не добежав до беседки, Евгения остановилась. Что-то испортило ей настроение, как темное облачко посреди синего неба. Она издалека почуяла, в чем дело.
Лива, которая еще недавно скакала и веселилась, встретила их в беседке с кислым лицом.
- Зуб... - протянула она, с мольбой глядя на Евгению.
- Послушай, ну сколько можно? Вырви его наконец!
Девушка затрясла головой, скорчила гримасу.
- Боюсь! Не решусь ни за что!
- А если тебя среди ночи прихватит? Побежишь ко мне прямо в спальню?
Шмыгая носом и прижимая к челюсти руку, Лива с надеждой смотрела на госпожу.
- Вот возможность проверить, - сказала царица Ашутии и поманила всех троих к роще. - Я ничего не буду делать, - говорила она, вводя Ливу под полог листвы. - Просто постою рядом, боль должна пройти сама.
Лива покорно остановилась у куста. Ашутия сказала:
- Колдунья при этом произносит заклинания.
- Ей заклинания нужны, чтобы настроиться и поймать исходящую снизу волну. А я не колдунья, могу обойтись и без них.
Ашутия не поняла, но не стала переспрашивать. Эвра прислонилась было к охранителю, но сразу же отпрянула от ледяного камня.
- Мне не помогает, ничего не проходит, - ныла Лива. - Лучше ты приложи руку, госпожа!
- Жди! И имей в виду, это в последний раз. Вернемся в Киару - пойдем дергать зуб.
- Ты пойдешь со мной?
- Придется, иначе ты потеряешь сознание, как только увидишь врача.
- Ой, не говори! Даже думать об этом не хочу!
Сквозь завесу узких серебристых листьев Евгения смотрела на океан. В Киаре он был совсем не такой. В Киаре он был лишь частью порта и резервуаром для слива отходов. Здесь же это было необъятно большое живое существо. Оно дышало, весело играло солнечными бликами, любовно облизывало берег. Оно было прекрасно настолько, что невозможно оторвать глаз, а отвернуться - будто совершить преступление. Ей хотелось навсегда сохранить в себе и прозрачно-зеленую воду, и песок, и воздух, и солнце... Эта жадность была бессмысленна. Тысячи, а может, и миллионы лет солнце раскидывало сверкающие блики по волнам, а те разглаживали пляж невзирая на то, что этой красотой некому было любоваться. Пришел человек, но все здесь осталось по-прежнему. Может быть, когда-нибудь люди закуют в камень этот берег, и уничтожат белый песок, и будут бросать в океан свой мусор. Но пройдет еще несколько тысяч лет, и истинные хозяева вновь отвоюют свое. Не стоит даже заглядывать так далеко - на жизнь Евгении этой красоты хватит с избытком. И все же даже отворачиваться от нее ей было жалко.
Лива сама не заметила, как опять начала улыбаться и шутить. Эвра спросила:
- Полегчало тебе?
- Ой! - удивилась она. - А ведь и правда! Больше не болит! Госпожа, зуб не болит!
- Духи тебе помогли. Теперь можно возвращаться в дом.
На следующий день к ней пришла та ведунья и попросила поговорить с духами, чтобы они стали к ней благосклоннее. Царица выполнила ее просьбу: они вместе сходили в рощу и Евгения пошептала, обратив к земле ладони. Она знала, что живущая здесь сила не имеет ушей. Но доброта олуди поддержит колдунью, и та увереннее станет с этой силой обращаться, а именно это и требуется.
В те годы она часто беседовала с людьми, которые умели обращаться с духами. Эти женщины и мужчины сами подходили к ней в столице и в провинциальных городах, куда она приезжала с мужем или Ханияром. Среди них попадались и шарлатаны, и самонадеянные невежды. Но встречались и те, в ком Евгения действительно чуяла добрую или злую энергетику. Настоящая природа этих сил оставалась ей непонятна, но очень скоро она узнала, что намного могущественнее любого из тех, кто общается с ними уже много лет.
Однажды в Феруте по дороге в местную больницу она остановилась как вкопанная, ощутив, как кто-то наводит на нее порчу. Мутное смрадное облако злобы надвинулось на нее сбоку. И прежде, чем оглянуться и найти в толпе пославшую его женщину, Евгения увидела ее внутренним взором: высохшую старуху, что решилась проверить мощь олуди. Она остановилась и несколько секунд простояла, закрыв глаза. Затем направилась прямо к колдунье: той не было видно среди зевак, столпившихся на улице, чтобы поглазеть на царицу, но ненависть висела над ней темно-серым столбом.
