С ним пытались заговорить десятки гостей: феи, эльфы, великаны и люди, которых было больше, чем Пайпер ожидала. Сдержанность в нарядах сочеталась с пестротой и дикостью, закрытость – с откровенностью. У некоторых гостей обнаженные участки кожи на руках, плечах и груди были покрыты вязью сигилов, часть из которых Пайпер не могла прочитать. У других были диковинные рисунки: ветви, животные, дворцы и башни, складывающиеся в целые города. Но ни у кого не было оружия, если не считать чар фей и эльфов, которыми те без остановки сыпали направо и налево. Пайпер видела, как одна фея чарами пыталась удержать Магнуса рядом, но он, с улыбкой пообещав найти ее потом, быстро догнал сальваторов.
– И куда это мы так грозно идем?
– Небесные киты, – коротко ответил Третий.
Создавалось впечатление, что эти небесные киты – жуткие существа, пожирающие сигридцев живьем. Иначе Пайпер не понимала, почему Магнус застыл, как вкопанный, и оставил их. Те, кто услышал слова Третьего, взволнованно зашептались.
– Почему все так напуганы? – тихо спросила Пайпер, посмотрев на Третьего.
– Они не напуганы. Небесные киты – редкие существа. К тому же, они ни с кем, кроме меня, не разговаривают.
– Тогда почему ты хочешь познакомить меня с ними?
– Потому что ты – сальватор.
Они покинули последний зал и направились к одной из дальних башен. В этой части дворца Пайпер была лишь раз, когда Третий показал ей разрушенный зал, стены которого покрывали сигридские имена. Стелла и Эйкен не водили ее сюда, а она сама не проявляла инициативы. Обитаемая часть дворца нравилась девушке куда больше, пусть она и изучила ее лишь частично.
На самом верху лестницы, по которой они поднялись, оказались большие резные двери. Третий остановился, прислушался и лишь после толкнул двери. Ветер мгновенно ворвался на лестницу и едва не сбил Пайпер с ног. Оказавшаяся перед ними широкая площадка была самой обычной – камень, припорошенный снегом, и зубчатые ограждения. Было видно, как внизу, во дворах и залах, находящихся под открытым небом, горели яркие огни и изредка что-то вспыхивало. Легкая музыка разливалась в морозном воздухе.
И над всем этим парили полупрозрачные киты, издававшие потрясающие звуки, напоминавшие песню.
Пайпер сделала шаг вперед и задрала голову. Это были самые настоящие киты: гигантские тела, мощные хвосты, мерцающая в полутьме кожа. За все время пребывания в Диких Землях Пайпер не видела ни звезд, ни солнца, ни луны, но точки на телах небесных китов напоминали уменьшенные копии светил. Ближе всего мерцали те, что располагались на туловищах детенышей: они медленно проплывали в каких-то десяти метрах от Пайпер, переворачиваясь в воздухе и подталкивая друг друга хвостами и плавниками. Пока что ни один из них не подлетел ближе.
Третий встал рядом. Пайпер попыталась скрыть идиотскую радостную улыбку, появившуюся на лице, но никак не могла справиться с эмоциями. Третий что-то громко сказал. Пайпер едва не подскочила от неожиданности. Он улыбнулся, посмотрев на нее, и лишь спустя пару мгновений она поняла, что слова были не сигридскими.
– Они хотят подплыть поближе, – пояснил Третий, продолжая улыбаться, – но боятся. Я ведь раньше всегда был один. Вот и сказал, что ты их не обидишь.
– Они хотят… что?
Пайпер услышала громкое гудение, эхом разнесшееся внутри ее черепной коробки. Небесные киты осторожно подплывали ближе. Пайпер застыла на месте, сжав кулаки. Только детеныши были не меньше десяти метров в длину.
– Не бойся, – сказал Третий. – Они не навредят.
– Откуда они?
– Не знаю. Впервые они появились, когда мы с Клаудией и Магнусом странствовали втроем. Мы случайно наткнулись на них ночью. С тех пор киты периодически навещают города и поселения. Но говорят только со мной.
– И что они говорят сейчас?
Пение продолжалось, ни на секунду не стихая. Иногда оно становилось громче и яростнее, иногда тише и мелодичнее, но не прерывалось. Детеныши небесных китов оказались совсем близко – если бы Пайпер протянула руку, она бы смогла коснуться их. Темные тела светились скоплением маленьких звезд, а пронзительные глаза ярко сияли. От китов веяло приятным теплом, которое постепенно отгоняло холод.
– Они говорят, – наконец произнес Третий, протянув руку к одному из детенышей, тут же загудевшего еще громче, – что они – звезды. Они – свет. Не солнца или луны, но они такие же яркие и теплые.
– Вау, – выдохнула Пайпер, не придумав ничего лучше.
Она никогда не умела говорить красиво или делать комплименты, но сейчас это было неважно. Внутренне подобравшись, девушка осторожно протянула руку и коснулась теплого бока небесного кита. Созвездия на нем вспыхнули, став ярче огней внизу.
За их спинами раздалось пение громче. Пайпер повернулась, случайно оттолкнув руку Третьего, и едва не врезалась в его плечо. Он стоял ближе, чем ей казалось, но это не имело значения.
Сальватор улыбался, а из его носа текла синяя кровь.
– Боже мой, – выдохнула Пайпер. – У тебя идет кровь.
