Такое в общем-то иногда случается регулярно, и тогда такие как я либо проходят курсы по перерождениях на райских планетах, где под сотню лет лишь развлекаются и живут спокойной жизнью без ущерба для ауры, либо поступают так, как намерен был поступить я сам — выбирают путь возможной потери памяти и умений взамен на то, чтобы на всю катушку прожить одну-единственную жизнь. Как мастер-маг я мог рассчитывать на весьма долгую жизнь, а с «Сердцем» в руках… Ещё и на весьма интересную. Перечисление способностей этого артефакта занимали аж две страницы книги, он был способен чуть меньше, чем на всё.
С таким артефактом вкупе со своими способностями я стал бы равен древнему богу, сравнялся бы с одним из создателей МСК! И не существовало бы в том мире силы, способной меня остановить.
Исходя из этих мыслей я и остановил свой окончательный выбор на Мире Старых Крепостей. И на желательном образе тоже — мне совсем не хотелось просыпаться в этом мире слюнявым младенцем, детёнышем-молокососом. Тело двенадцатилетнего волчонка было уже достаточно развитым для исполнения моих замыслов, а главное, я и безо всякой магии получал семьдесят-восемьдесят лет жизни, если исходить из усреднённых значений для жителей МСК.
С другой стороны, я рассчитывал, что багаж моего разума без труда вместит молодой мозг, а юная внешность обманет возможных врагов, с которыми я рисковал столкнуться. Наконец, я выбрал на карте такое место, которое более подходило для моих замыслов — и страну, как теперь выяснилось, Мефодию. Это был просторный край деревень и небольших городишек, соседствующих с Крепостями и Руинами Крепостей. Край, в котором легко добыть себе рабочих, уж не стану называть я их рабами, которые помогут восстановить Руины и превратить их в самую могучую Крепость этого мира, а Сила, получившая подпитку местной магии, позволила бы мне не опасаться ни одиночных магов, ни каких-либо союзов вроде того же совета.
Да, это были очень честолюбивые мысли. И не слишком праведные, отнюдь не праведные. Но я и так много хорошего совершил в этой жизни — почему же я снова должен отказаться от удовольствия в следующей?
Из книг народов, не знающих о перерождении, из собственной истории я знал, что смертные зачастуют считают, что живя праведной жизнью здесь и сейчас после смерти они получат в награду блаженство; с вариациями, разумеется, ведь для кого-то «блаженством» может считаться вечная битва, для кого-то любовные утехи, а кто-то понимает под этим слово просто лежание в лучах тёплого солнца… Но в любом случае для всех этих религий и верований существует некая награда. Для нас же «награда» — всего лишь возможность родиться с памятью о прошлом, пройти сравнительно беззаботное детство и погрузиться в созидание и размышления уже во взрослой жизни. Да, это тоже отнюдь не плохо, но… Иногда всем нам нужно большее.
То большее, которое не возместить фантазиями или ролевыми играми.
…Возможно, часть моего народа была создана божеством, мечтающего не о мире созидания, а о батальном мире, вот ко мне через множество предков и перешло странное желание, нет, настоящая жажда власти. Мечтания о том, каким могущественным существом я стану в Мире Старых Крепостей, преследовали меня даже во сне, рисуя такие заманчивые картины, что я просыпался с сохранением тех ощущений, что испытывал во снах.
Так что, хотя решение было принято давно, но с каждым днём и даже каждым часом я всё больше убеждался в том, что поступил верно, выбирая для реинкарнации Мир Старых Крепостей.
И вот сейчас, находясь совсем близко к цели, я вдруг засомневался в своих… Мотивах. Легко рассуждать о месте властелина, не имея понятия о том, как живут и как мыслят существа, которых ты намеревался покорить и подчинить своим целям. Я не могу сказать, чтобы мы с Тарой за столь короткий срок стали друзьями, но… Она мне нравилась своими поведением, умениями, мышлением — она была разумным, живым и чувствующим созданием, пусть и происходила от тех, кто был создан только для ведения и поддержания войн на потеху богов. Почти то же я мог сказать о Кире, которая, несмотря на то, что была магом, ещё была и ребёнком — любопытным, самоуверенным, не слишком расчётливым, раз уж сходу решила сунуть свою мордашку вглубь Руин. Добродушная Атака… Как-то совсем не хотелось мне превращать эту волчицу и её родных в бесправных рабов…
— Думаю, на сегодня нам хватит! — воскликнула Кира, вытаскивая меня из мрачных мыслей.
— Вот красота!
Я повернулся к девочкам — те отыскали в лаборатории россыпь какие-то зеленоватых камушков, сложно сказать, драгоценных или нет, но явно им понравившихся.
— Думаю, мы нашли всё, что нужно, — негромко сказал я. — Сейчас ещё посмотрим одно местечко — и отправимся обратно в Город Сов.
— Мы ведь пришли сюда за артефактами? — чуточку удивилась Тара. Я улыбнулся:
— Поднимемся в следующий раз. А пока я хочу быть как можно дальше от Руин, когда тут повылазают Пустые и Стражи. Да и факел наш почти догорел.