Она ни за что не нашла бы в себе силы отстраниться от него, но все внутри требовало еще больше близости, которую можно было достичь лишь через прежде недоступные прикосновения. Его футболка была следующей. Саша часто жаловался, что не может пока заниматься спортом как раньше, но Эля была слишком занята, чтобы вспомнить об этом. Впрочем, как и он сам. Вопреки стереотипам о соседях по квартире и неловких ситуациях, она никогда не видела его в одних штанах или даже полотенце, – хотя в последнее время этого очень хотелось. Сейчас ее глаза и руки исследовали его широкие плечи и очертания мускулов на груди и животе, прежде всегда скрытых под одеждой. Что бы он ни думал о себе, Эля тоже считала его очень красивым и сообщила об этом вслух. Как тогда, в ресторане, на его щеках появился румянец, заставивший ее улыбнуться.
Она снова притянула его к себе, обхватив руками, и при соприкосновении обнаженной кожи у обоих вырвался стон. Если они и правда были созданы из звездной пыли, то, казалось, сейчас она начала сиять и раскаляться, собираясь снова стать одним целым.
– Саша, прошу…
– Только возьму кое-что, – выдохнул он, не отводя взгляд от ее лица и вслепую нащупывая край тумбочки. – Я чист, но безопасность важнее всего. Верно?
Эля закивала, отметив его предусмотрительность. В его глазах она видела нечто сродни голоду, такому же, какой ощущала сама, и ей не терпелось утолить его. Но затем он неожиданно зажмурился, словно от боли.
– Что?.. – спросила Эля. При мысли о том, чтобы остановиться прямо сейчас, внутри поднялся протест, но его самочувствие было на первом месте. – Твоя голова? Или что-то другое?
Саша издал тихий смешок и покачал головой.
– Я недавно снова был у врача, и мне сказали, что об этом можно не беспокоиться. Но сейчас я с тобой в постели, и речь идет совсем не о сне. Какое тут д-давление?
– Я волнуюсь не меньше, – негромко призналась она. Саша склонил голову набок, пристально глядя ей в глаза. На его лице проступило осознание.
– Значит, у тебя я буду…
– Я ходила на мероприятия для одиночек вместе с Зоей, но до встречи с тобой у меня никогда не возникало желания настолько с кем-то сблизиться. Так уж я устроена. Это был бы либо ты, либо никто.
Удивление в его взгляде смешивалось с сожалением. Они никогда не обсуждали его прошлые отношения, но Саша наверняка догадался, что она могла говорить об этом с Софьей, пока он приходил в себя в больнице. Осуждать его Эля не собиралась, только в очередной раз пожалела, что им не удалось встретиться раньше. Не давая мрачным мыслям взять верх над ними обоими, она улыбнулась и положила руки ему на шею.
– И я предпочитаю тебя. Если ты не против.
Его ответный взгляд был достаточно красноречив.
– Тогда хватит разговоров.
Одинаковые каре-голубые глаза смотрели друг на друга, на неопровержимые доказательства связи, одна часть которой родилась вместе с ним, другая – с ней. Встретившись спустя много лет, они обещали больше с каждым новым прикосновением, как ноты завораживающей музыки, не позволявшей слушателю отвлечься, пока он не услышит крещендо[15] перед финалом. Эля очень хотела дослушать ее до конца.
Говорят, что порой, когда родственные души были вместе, то забывали обо всем на свете, но Эля впервые ощутила это с такой ясностью. На какое-то время реальность сузилась до размеров этой комнаты, и в ней существовали лишь она, Саша и протянувшиеся между ними нити, соединявшие две половины души. Даже время превратилось в ощущения. Это были его губы рядом с ее, достаточно близко, чтобы смешивалось дыхание. Его рука на ее колене, ее пальцы в его волосах. Легкие, ободряющие поцелуи на ее щеках, обжигающие на шее и губах. Ее движения против его. Нежность и наслаждение, затмившие собой все прочие чувства. Свет, играющий на поверхности ее белой жемчужины. Улыбка в ответ на звук ее имени, сорвавшийся с его губ. Взгляды, которые не требовали слов. Слова, проникавшие прямо в душу, пока разум еще пытался их осмыслить.
Все это было слишком, чересчур, и в какой-то момент Эля закрыла глаза, откинувшись на подушку. Но теперь Саша очень настойчиво просил посмотреть на него, и, заставив себя подчиниться, она почувствовала, как ею завладевает новое, прежде незнакомое чувство. Оно было абсолютно противоположным одиночеству, но при этом куда сильнее любви. Оно было бесконечно и притягивало ее к себе, как звездное небо, под которым не было ничего, даже гравитации. Была лишь ее родственная душа, которую звезды ей и подарили.
Она собиралась поделиться своим открытием, но слова замерли в груди. По горящему взгляду Саши Эля поняла, что он уже все знал: ее душа и мысли были для него как открытая книга. Только он мог заставить ее чувствовать все это. Мог прикасаться к ней вот так. Только он, сейчас и всегда, потому что так и должно было быть, ведь они были созданы, чтобы найти и любить друг друга…
