Ее чувства казались ей настолько очевидными для всех, что она не считала нужным говорить о них вслух. Но это явно требовалось Саше, который до недавних пор почти не делился своими и с трудом верил, что Эля принимала его таким, какой он есть.
– Я надеялась, что ты уже понял. Но на всякий случай буду говорить тебе это каждый день, – добавила она, наблюдая, как дрогнули его губы, а в глазах появился блеск, всегда выдававший волнение. – Я люблю тебя.
– Эсмеральда, – хрипло сказал он, не отрывая глаз от Эли. – В-выключи микрофон.
Эля невольно улыбнулась, услышав приказ, а затем губы Саши накрыли ее. Это не был один из тех нежных поцелуев, к которым она успела привыкнуть; казалось, ее слова произвели обратный эффект, и в нем проснулось что-то ненасытное и нетерпеливое, словно после своего признания она могла исчезнуть в любой момент, оставив его в одиночестве. Он целовал ее со страстью, которую она не ожидала в нем обнаружить, но при этом его прикосновения были такими же ласковыми, как и всегда. Опираясь на одну руку, другой он касался ее волос, щеки, затем опускался к талии и снова возвращался к лицу. Элю охватило странное чувство дежавю, и она вспомнила момент пробуждения связи, когда могла увидеть лишь бледную тень охватившего ее сейчас чувства – возможное будущее, если они оба выберут его. И
Казалось, что благодаря их связи они не нуждались в словах. Эля приподнялась, едва почувствовав ладони Саши у себя на спине, и он легко пересадил ее к себе на колени. Она вытянула руки вверх, безошибочно угадав его следующее намерение, и, отстранившись от ее губ, он одним быстрым движением снял с нее футболку. Прохладный воздух кондиционера, ударивший в спину, заставил ее открыть глаза.
Саша смотрел на нее снизу вверх, продолжая сжимать ткань в руках. Его грудь быстро вздымалась и опадала, взгляд замер на ее кулоне. Она почувствовала, как вмиг остывшая кожа покрывается мурашками. Зовя ее скелетом, тетя Ника, конечно, специально преувеличивала, но, как и ее покойная мать, Эля всегда отличалась худобой. Саша все еще молчал, и, охваченная смущением, она потянула футболку из его рук за край вшитой в нее чашечки. Может быть, ко всему прочему он рассчитывал увидеть шелк или кружево, которое, несмотря на красоту, она всегда считала слишком колючим.
Словно придя в себя, Саша отбросил футболку на край дивана и перехватил взгляд Эли. В нем было нечто похожее на благоговение, заставившее ее замереть и затаить дыхание. Он осторожно коснулся ее талии кончиками пальцев, словно поспешность могла все испортить, затем обхватил ее ладонями. Она приоткрыла губы в немом стоне, наблюдая, как он изучает ее, скользя руками по коже и не выказывая и тени прежнего нетерпения.
– Ты такая красивая, – тихо сказал Саша, снова делая так, что слова были подобны нежным прикосновениям. – Совершенная. Я буду вечно благодарен за то, что тогда, зимой, ты согласилась поехать ко мне.
Эля хотела сказать, что они уже обсуждали тему благодарностей и назвали их лишними. Что рано или поздно она бы обязательно нашла его, ведь работала на его мать. Но в этот момент его губы опустились к ее шее, а руки, наоборот, скользнули выше, и по ее спине словно пробежал обжигающий электрический ток, заставив изогнуться ему навстречу. Его имя было единственным, что она могла произнести, потому что все остальные слова резко потеряли смысл.
После первого поцелуя с ним Эля часто думала о том, каково будет испытать большее, но не была готова к обрушившейся на нее волне чувств. Не верилось, что всего несколько секунд назад она могла чувствовать холод. Тепло от его пальцев и губ постепенно распространялось по всему телу, подчиняя ее себе целиком и полностью. Саша не давал ей отклониться назад слишком сильно, и она могла лишь принимать его прикосновения, позволив поцеловать каждую часть ее тела, до которой он мог дотянуться.
– Держись за меня.
Саша начал подниматься с дивана, и, прежде чем значение слов дошло до нее, Эля обвила его руками и ногами. Дверь в спальню он открыл пинком и попросил включить свет. Затем выругался, явно вспомнив про отключенный звук Эсмеральды, и сам дотянулся до выключателя у спинки кровати. Кожи Эли неожиданно коснулось холодное покрывало, и она тихо охнула, не сводя глаз со склонившегося над ней Саши. Его кулон задел ее шею, и он нетерпеливо снял его, бормоча, что нужно было сразу купить кольцо. С тихим стуком черная жемчужина оказалась на прикроватной тумбочке.
– Представляешь, прежде я правда верил, что смогу быть тебе только другом, – признался Саша, проводя рукой по ее груди. Огромным усилием воли Эля заставила себя сосредоточиться на том, что слышала, а не на его движениях. – Но у меня никогда не было шанса. Теперь я это очень хорошо понимаю.
