– Если это отец, который уже нашел для нас отель, то я сойду с ума, – мрачно пошутил Саша. – Хотя нет. Это снова мама.
Он вряд ли заметил, что в который раз использовал именно это слово, а не «мать», но Элю эта перемена заставила улыбнуться.
– Привет… Нет, я разговаривал с Элей… Что случилось?.. Что?!
Она вздрогнула, услышав, как Саша повысил голос. На мгновение он замер с широко раскрытыми глазами, но затем резко вскочил с места, запустив пальцы в волосы.
– Какие еще д-доказательства?.. Я ничего не знал… Черт возьми… – Он повернулся к Эле. – Да-да, я верю, что и она ничего не знала. Но как же это не вовремя!
Его глаза в панике забегали по комнате. Встревоженная, Эля тоже поднялась на ноги, гадая, что случилось на этот раз. По обрывкам его фраз было ничего не понятно.
Ее мысли сразу обратились к человеку, которого Саша все-таки смог найти. В нескольких новостных каналах появилась информация, что в Сеть выложили украденную переписку бывшего музыканта, а ныне владельца ночного клуба, где он критиковал шоу-бизнес и отпускал оскорбительные замечания в адрес посетительниц и сотрудниц клуба. За этим последовали сотни негативных и издевательских комментариев о подобных заведениях, их владельцах и мужчинах в общем. После кто-то выложил видео, как опозоренный хозяин ночного клуба удирает от молодого человека, решившего отомстить за свою девушку, на такси, так как его BMW исписали ругательствами с помощью баллончика с краской. Он держался за запястье, и многие комментаторы успели диагностировать у него перелом. Огласка получилась не такой широкой, как боялась Эля, – и, очевидно, рассчитывал Саша, – и он обещал, что никто не узнает о его участии в этом происшествии. Но она успела понять, что неожиданные влиятельные друзья могут найтись у каждого. Она сама тому подтверждение.
Наконец Саша закончил звонок и кинул телефон на кровать. Затем зарычал, закрыв лицо руками.
– Она решила ничего не говорить тебе, чтобы не ставить в неловкое п-положение. И не хотела подвергать риску меня, себя и работу кучи людей, – глухо сказал он Эле. – На Колесникова собираются завести дело. Его знакомые пытались прикрыть его, но не смогли. Основное обвинение – махинации с налогами и взятки. Но у меня есть предположение, что кто-то просто устал от него, и найти повод оказалось очень легко.
Эля прижала ладонь ко рту. Она не желала начальнику Саши ничего хорошего, но такое ей даже в голову не могло прийти.
– Это длилось несколько месяцев, до нее доходили только сплетни, – продолжал он, уронив руки. Его голос был неестественно ровным, почти отстраненным. – Все делали тихо, чтобы он ничего не заподозрил.
– Эти обвинения реальны?
Саша кивнул.
– У меня нет доказательств, и я не соглашался участвовать ни в каких его схемах. Но кое-какие разговоры помню.
– Что теперь будет с компанией? С Альдой?
– Его заменят другим человеком. Если он не касался денег к-компании, то все закончится быстро. – Тут он горько усмехнулся. – Черт, кажется, Вселенная просто не хочет, чтобы у Альды появилась новая версия.
Медленно он подошел обратно к дивану и сел. Эля, обвив рукой его локоть, придвинулась ближе и прижалась щекой к плечу. Какое-то время ни один из них не произносил ни слова.
– Его прикрывал тот твой знакомый? – наконец, набравшись смелости, спросила она.
– Нет. Кое-кто другой. Знаешь, что самое странное? Я должен чувствовать ужас. Ярость. Должен злиться на весь мир и беспокоиться, сможет ли он найти выход из этой ситуации. Возможно, звонить, и сочувствовать, и предлагать помощь. А вместо этого я только злюсь на него. Я сильно разочаровался в нем после той вечеринки, но теперь думаю, что все началось гораздо раньше – возможно, когда я начал возвращаться к работе после больницы и образ, созданный много лет назад, постепенно начал разрушаться, – глухо произнес Саша. – Я должен был отдыхать, но при обсуждении работы всякий раз слышал упреки, будто это не было его приказом – слушаться врачей, а я не хотел вернуться как можно скорее. Его разговор с тобой послужил катализатором. Я почти никогда не противоречил ему по работе, потому что все было на благо Альды, но нагрузки действительно стало слишком много, а упреков в некомпетентности – еще больше. Невозможно вечно слушать, что ты все делаешь не так. И винить в этом то, что я провожу слишком много времени со своей родственной душой… Во-первых, что за бред? Во-вторых, черт возьми, какое его дело? Возможно, я рассуждаю как неблагодарный козел, но уважение отличается от слепого поклонения. Он не был мне ни другом, ни начальником в полном смысле этих слов, и все же мы были достаточно близки, чтобы граница размылась. Не знаю, кто в этом виноват.
– Ты намного младше и нуждался в поддержке, когда вы встретились, – сказала Эля. – На мой взгляд, виновный очевиден. Ты сможешь продолжать работу без него?
– У меня не будет выбора, – пожал плечами Саша. – Завтра узнаю все подробности на совещании, но, скорее всего, придется согласовывать все решения напрямую с «Вертэ».
