Затем приехал его дядя, которого Софья решила позвать после обсуждения летнего ужина. С ним разговор у Саши вышел немного короче. Михаил Леонович по-прежнему настаивал на том, что племянник должен больше думать о своем здоровье и родственной душе, но извинился за грубость. И согласился, что перегнул палку и не должен был оскорблять Сашу. Новых расспросов о своем самочувствии тому избежать не удалось, но в этот раз вино помогло предотвратить конфликт. Саша даже посмеялся, когда Софья с умным видом объясняла Михаилу Леоновичу, почему его работа над Альдой так важна, и завысила все достижения, о которых писали в СМИ.
Саша наконец-то сделал то, что давно собирался, – поблагодарил их обоих за встречу с Элей. Он категорически отказался раскрывать подробности их отношений и планы на будущее, но, к своему удивлению, узнал, что у ее матери есть поклонник родом из Италии.
– Я не была уверена, что это действительно поклонник, а не друг, – заметила Эля. – Много кто дарит Софье бутылки вина, и итальянцы, которых я встречала, очень дружелюбны.
Саша сощурился.
– Не он ли покупал тебе тогда фрап… ту сахарную штуку?
– Это был его ассистент. Габриэль не отходил от Софьи. Теперь-то я знаю почему.
– Я не из тех сумасшедших, кто злится на девушек за то, что им покупают напитки другие парни, – помолчав, вдруг заявил Саша, и Эля подавила смешок. Ей еще не доводилось видеть его нетрезвым, и, как известно, каждый человек в этом состоянии вел себя по-своему. Но, оказалось, они с Сашей были похожи. Заперев за собой дверь, он повис у нее на шее, называя своей милой и сладкой, самой любимой и сексуальной
– Помнишь, я говорил, что думал, что мой дядя в нее влюблен? – продолжал Саша. – Так вот, меня сочли достаточно взрослым, чтобы узнать, что однажды, много лет назад, они поцеловались.
– Что?!
– Это было до того, как она сошлась с моим отцом. Они все были на вечеринке у кого-то в квартире, дядя заметил ее первой и поцеловал. Мама сказала, что это было всего один раз, а он – что с тех пор они договорились больше никогда так не делать и стали друзьями на всю жизнь. Наверное, меня и ввело в заблуждение это дружелюбие – с отцом она ругалась чаще.
Саша повернулся к Эле, и на его лице появилось жалобное выражение. Он прижал к груди плюшевый цветок.
– Не могу обещать, что мы никогда не будем ругаться. Но я всегда буду стремиться к примирению.
– Родственные души ругаются крайне редко, – мягко напомнила Эля.
– Мама и Нина – исключение. Про них мы тоже поговорили. В общем, Нина была очень привязана к своей семье и собиралась прожить в одном городе всю жизнь. Желание начать что-то в другом месте было для нее непонятно. Она не смогла бы стать счастливой здесь, а мама – оставшись там, – покачал головой Саша. – Ей не нравилось, что́ Нина говорила о моем отце и обо мне, и лишь незадолго до ее смерти они смогли встретиться и все уладить. Все-таки теперь я понимаю, что не смог бы так, как они.
– О чем ты?
– Провести вдали от тебя целые годы. Неважно, кем бы мы друг другу были.
На следующий день Саше позвонил отец – несомненно, под влиянием Софьи. После разговора, который дался им обоим нелегко, он пригласил его провести ближайший отпуск в Турции и взять с собой Элю. Его дочери, утверждал Геннадий, с нетерпением ждали встречи со сводным братом и его девушкой и хотели показать им свои любимые места. Саша был глубоко тронут, Эля чувствовала это и видела по его взгляду. Но вслух он сказал другое.
– Отпуск… Какое интересное слово. Давно его не слышал. Если мне все же удастся его взять, ты была бы не против поехать?
– Совсем нет, – ответила Эля. – Только нужно понять, сколько будут стоить билеты и отель.
– Об этом не беспокойся. Я недавно продал машину, – напомнил Саша.
– Как насчет новогодних праздников? На это твое начальство согласится?
После того как Саша предпочел посвятить вечер примирению со своей родственной душой, а не пошел на ужин вместе с Колесниковым, отношения между ними стали напряженными. Все вопросы по финальному этапу работы адресовались менеджеру проекта в копии с техническим директором. Во время совещаний к Саше больше не обращались напрямую. О новом ужине спустя пару дней, с другими партнерами и Перовым в качестве компаньона генерального директора, он узнал постфактум, но ни о чем не сожалел.
– Меня уже считают недостаточно лояльным, – саркастически ответил Саша, – и я не был в настоящем отпуске лет десять. Имею право. Только не уверен, получится ли у нас искупаться в море.
– Меня устроят и прогулки по городу.
– А я был бы не против посмотреть на тебя на пляже в бикини, Мать рыб-попугаев. И Андромеды, – хихикнул он.
Эля закатила глаза. С тех пор, как они помирились, Сашу часто посещало игривое настроение.
– Будешь звать меня так – вообще не увидишь никакого бикини.
– Ты назвала меня папой Альды!
Неожиданно его телефон зазвонил снова.
