Мир твоими глазами полностью

Осторожно сев на диван, чтобы не заныли ребра, он закрыл глаза, и перед веками побежали знакомые строчки функций. Появились классы, затем стали добавляться новые параметры. Наследование… Блок комментария… Подобно тому как Эля отстукивала пальцами ритм музыки, он осознал, что стучал пальцами по коленям, словно это была клавиатура. Двигаясь по знакомому направлению мысли, он не сдержал довольной улыбки. Он не забыл. Это простое осознание было сродни возвращению домой.

– Саша?

Совсем рядом послышались знакомые быстрые шаги.

– У тебя своя музыка? – в ее голосе явно слышалась улыбка.

«Я просто задумался», – вот что хотел сказать Саша, открыв глаза и увидев Элю. Возможно, даже поделился бы с ней своей радостью.

Вместо этого, словно по команде, вместе с написанными им строчками из головы разом исчезли все прочие мысли. Освободившееся место заняло видение, посетившее его шесть лет и два месяца назад. Он и не подозревал, что все еще помнил его в таких деталях; возможно, потому что с тех пор ни разу не видел ничего подобного. Саша запретил себе даже думать в этом направлении, но, похоже, кто-то наверху решил в очередной раз подшутить над ним.

– Я тебя отвлекла? Что ты делал? – спрашивала ничего не подозревающая Эля.

– Я… Т-тренировал память.

Три слова. Все, на что он оказался способен. И надо бы поменьше использовать слова на букву «т», о которую он часто спотыкался.

– Наверняка на чем-то очень интересном из мира высоких технологий, что я не смогу понять, – насмешливо, но без тени игривости заметила она. – Рада, что тебе лучше. Ты сейчас без Альды? Я думала, она как-то может тебе помочь.

Он кивнул, глядя, как она садится на диван рядом с ним и расправляет складки на ткани темно-синего платья. Того самого, будто усыпанного мелкими блестками, которые сейчас слабо мерцали в свете над его кроватью. Вместе с уже знакомыми ему маленькими жемчужными пуговицами. Он не оставил никаких заметок о том вечере, так что надеть его специально она не могла. Это было обычное совпадение, которое и ввело Софью в заблуждение.

Опомнившись, Саша поднял взгляд к ее лицу.

– Не холодно? – спросил он, на всякий случай желая оправдаться. С виду ткань была тонкой.

– Нет. У меня теплый пуховик.

– Д-должен сказать тебе большое спасибо за нее. – Он указал на колонку. – Как удалось убедить мою мать?

– Я спросила, что сказал врач насчет реабилитации, а затем – нельзя ли пересмотреть правило насчет колонки, – просто ответила Эля. – Вряд ли ты любитель телевизора, и полное безделье не идет никому на пользу. У других пациентов здесь хотя бы есть компания.

– Не в-всегда хорошая, – заметил Саша. При мысли, что пришлось бы терпеть попытки завязать разговор или присутствие другого человека, его едва не передернуло. – Мне хватает и Альды.

Следом за ним Эля покосилась на прикроватную тумбочку.

– А с твоим телефоном все в порядке?

– Да.

Она свела брови вместе, совсем как когда была подростком, словно пытаясь принять какое-то непростое решение. Наконец ее взгляд снова остановился на нем, решительный и в то же время мягкий.

– Ты можешь звонить и писать мне когда захочешь, Саша. Я обязательно отвечу.

В ее тоне не было ни недовольства, ни обиды. Она как будто уже знала истинную причину его молчания и просила сделать исключение из правил. Этого Саша тоже пока обещать не мог.

– Я не х-хотел отвлекать тебя, – честно сказал он.

– Ты не можешь меня отвлечь. Не беспокойся. Я не стала бы никому пересылать что-то личное. Даже твоей маме, – добавила Эля, будто прочитав его мысли. – Я понимаю, каково это, когда посторонним людям неожиданно становятся известны какие-то важные детали твоей жизни. Еще и вопреки твоему желанию.

– Да? – сорвалось у него с языка. Эля кивнула.

– Видишь ли, в восьмом классе я начала работать в магазине в соседнем районе, и в школе об этом узнали. Учителя не стеснялись обсуждать, как это будет сказываться на моей успеваемости и что это говорит о моей семье. Да, у нас было мало денег, и я с трудом успевала делать уроки, но это их совершенно не касалось. Потом некоторые одноклассники стали сомневаться, что я получаю хорошие оценки честно. Думали, меня опять жалеют.

Саша понял, что только что получил ответ на вопрос, почему родители не помогали ей во время учебы в университете. Это не объясняло, почему сейчас в списке ее близких людей были только Зоя и Сеня, однако он не был уверен, хотела ли она продолжать эту тему.

– Они идиоты.

Эля тихо фыркнула.

– Да, все, кроме Зои. Ты уже успел что-то послушать из любимых книг?

Саша покачал головой, втайне чувствуя облегчение, что после вчерашней неловкости она не смущалась в его присутствии.

– Лишь Р-равеля.

– Хороший выбор. Хотя мне больше нравится Бетховен.

Уводя разговор еще дальше, он с нарочитой серьезностью спросил:

– А собака при чем?

– Я уже выяснила, что ты знаешь, что их было двое, так что не смешно, – отрезала Эля, хотя в ее глазах мелькнуло веселье. Саша ухмыльнулся.

– Альда, найди шутки про Бетховена.

– Нет!

– Вот что я нашла…