– А кого еще мне винить? – перебил Саша, снова начиная раздражаться. Даже ее присутствие не могло полностью успокоить его. – Несущ-ществующего шофера? Или водителя, который решил поехать по той же дороге, что и я?
– Саша, ты не можешь изменить то, что случилось, – повторила она слова его дяди. Они не понравились ему и в первый раз, а сейчас он снова ощутил желание выругаться. – Дай себе время. Самое главное, что ты остался жив.
– Видишь, как я этому рад? – вместо ругательства рявкнул Саша, но немедленно пожалел об этом.
Эля вздрогнула от испуга, и это отозвалось резкой болью, пронзившей его грудь, – словно связь между ними была реальной нитью и на его стороне натянулась до предела. Он читал о такой реакции в прошлом, но сейчас она все равно его поразила.
Не говоря ни слова, Эля отвернулась от него к окну и поднесла свободную руку к вороту рубашки. Между пальцев блеснула серебряная цепочка, с которой свисала маленькая подвеска. Боясь пошевелиться, Саша наблюдал, как она крутила ее большим и указательным пальцами, словно собираясь с мыслями.
– Ты остался жив, – медленно повторила она, словно он ничего не говорил. В тишине, которую нарушал лишь беспокойный стук его сердца, ее голос звучал спокойно и уверенно. – Ты восстановишься и вернешься на работу. И справишься с чем угодно, потому что никто не знает Альду лучше тебя. Ты – ее создатель.
Глаза, в чьих радужках смешивались те же цвета, что в его, снова остановились на его лице. В них не было ни тени обиды или разочарования, которые он ожидал (и боялся) увидеть.
– Но никому не станет лучше, если, не дождавшись выздоровления, ты нагрузишь себя работой. Я знаю, какие высокие требования в компаниях вроде «Иниго», особенно к специалистам твоего уровня. Но в лучшем случае ты совершишь ошибку, которую быстро исправят твои коллеги. А в худшем – потеряешь здоровье.
Лучше бы она обиделась на него или ответила так же резко – к такому он давно привык и нашел бы, что ответить. Но Саша понятия не имел, что делать с той мягкой настойчивостью и терпеливостью, которые демонстрировала Эля. И что ответить на те слова поддержки, которые ему так нужно было услышать, но которые смогла найти лишь она? Хотя теперь у него была целая команда инженеров, никто действительно не мог знать о его изобретении больше, чем он сам.
– Никогда не повторяй то, что сказал мне сейчас, даже сгоряча, – продолжила Эля, и ее голос внезапно дрогнул. – Никогда, Саша.
К своему ужасу, он почувствовал, как защипало глаза. Та его часть, что всегда оживала при ее появлении, требовала немедленно исправить то, что он натворил.
– И я понимаю, что ты расстроен, но, прошу, не повышай на меня голос. Я очень не люблю, когда люди кричат.
– Прости, – сказал Саша, сжимая ее руку в своей. Он надеялся, что Эля видела, что его раскаяние было искренним. – Я знаю, ты хотела как лучше.
Эля вздохнула.
– А я знаю, что это проект всей твоей жизни. Конечно, ты не хочешь доверять его какому-то подхалиму. Но ведь ты работаешь не один, и твоя команда поддерживает твои решения?
– Да, – признал он.
– Тогда, мне кажется, все не так безнадежно. У тебя же есть на кого положиться.
Саша дернул плечом, не желая затевать новый спор. Эля была бы права во всем, если бы речь не шла об «Иниго», Альде и его личной ответственности перед Колесниковым. В этой ситуации она не могла понять его, и в этом не было ее вины.
– Ты сняла того шпица на видео? – осторожно спросил он. Ему требовалось хотя бы несколько минут отдыха от мыслей о работе. – Мне не помешает серотонин.
– Конечно сняла, – сказала Эля, с видимым облегчением меняя тему. – Открой нашу переписку. Не знаю, что смешнее – как шпиц гавкал на того, кто его разбудил, или как пытался залезть на плечи хозяйки.
Саша вытирал руки полотенцем, когда за дверью ванной послышался стук. Скорее всего, это пришла медсестра. Не выпуская из рук полотенце, он приоткрыл дверь, выглянул наружу и замер от неожиданности.
– Вы кто?
Стоявший на пороге палаты мужчина годился Саше в деды и был одет в старый спортивный костюм. Его левая рука была согнута в локте и перевязана. Правой он опирался на ручку распахнутой двери, которая и стукнула по стене.
– На каком я этаже? – хрипло спросил он.
– Шестом.
– Ясно. Не там вышел.
Саша посмотрел в коридор за его спиной, но, к сожалению, не заметил ни одной медсестры. Что ему было делать?
– Это же частная палата?
– Да, – настороженно ответил он.
– Ничего не слышал насчет карантина?
– Что?
– Вам-то наверняка об этом первым сказали, будет или не будет. Я случайно услышал, когда медсестры проходили мимо, – заговорщицки сообщил ему незнакомец. – Закроют нас здесь и будут только носить передачки. С первого этажа.
– Какие еще передачки? – сухо спросил Саша.
– Еда, одежда. Ты что, не понимаешь?
– Я понимаю, что
– А телефон у тебя есть?
Что сегодня за день? Наступил тот самый загадочный ретроградный Меркурий, которого его коллеги винят во всех бедах?
