– Клянусь шоколадным хранителем леса, созданным силами Хаяо Миядзаки и местного кондитера, что никому не расскажу, для чего мы в тот день покупали абрикосы, – сказал он. – Довольна?
– Вполне.
– Теперь вы двое. Все по-честному. Потом в знак взаимного доверия разделим Тоторо на троих.
– Какое счастье, что тебе не пришло в голову клясться на пирожных раньше, – сказала Эля. – Тогда у Яны, Андрея и Саши могли возникнуть вопросы.
– Ну хорошо, – сказал Саша, глядя в потолок. – Теперь скажи, откуда ты взяла информацию, что для лечения боли в горле нужно выпить йод и съесть п-подорожник?
– С сайта «Лампочка», одного из самых посещаемых ресурсов в стране. Его пользователи обмениваются советами и размещают посты о культуре, спорте…
– Это не авторитетный источник в области медицины.
– По состоянию на сегодня хештег «медицина» входит на сайте в пятерку самых популярных.
– У тебя есть список источников для ответа на п-подобные запросы.
– Количество посещений сайта «Лампочка» в сутки указывает, что он может быть полезен для ответа на запрос пользователя.
Саша тяжело вздохнул. Спорить с логикой его же искусственного интеллекта было сомнительным развлечением, но так он хотя бы отчасти возвращался к работе. И отвлекался от чувства тошноты, не дававшего ему покоя после операции.
– Тот же сайт используется для публикаций шуток и приколов.
– Да. Но обычно они публикуются в соответствующих темах с хештегами.
– Не всегда. Для п-поиска информации в приоритете у тебя должны быть сайты из одобренного списка.
– А если они не входят в число популярных у моего пользователя? – поинтересовалась Альда с ноткой иронии.
– Тогда спроси, для каких ц-целей он использует популярные сайты. Вряд ли кто-то скажет тебе, что «Лампочка» – хороший медицинский портал.
– Я подумаю над вашими предложениями, Александр.
– Н-нахалка, – беззлобно буркнул он, понимая, что она
– Повторите, я не расслышала.
– Хорошо.
– Сделаю вид, что это вы и имели в виду.
– Отлично. Сохрани запись этого разговора и преоб-бразуй в текст.
– Текст появится в ваших заметках.
– Ты разговариваешь с ней, как учитель с ученицей, – заметил Михаил Леонович, заходя в палату.
– Она и есть моя ученица, – откликнулся Саша и нажал на кнопку, чтобы приподнять спинку кровати. – Но еще не может отличить реальные советы от шуток. Альда, в-выключи… – он сделал паузу и перевел дыхание, – микрофон.
– Повторите, я не поняла.
Ее обучение работе с дефектами речи началось совсем недавно, и Саша уже знал, что по возвращении в офис сосредоточится на нем.
– Выключи микрофон.
Дядя взял себе стул и сел рядом. Саша отогнал мысль об Эле, которая в это время уже навестила бы его и ехала домой. Сегодня они говорили по телефону раньше, чем обычно, и она сообщила, что встретится с друзьями в каком-то кафе в центре города.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Я выхожу из палаты, если надо на обследование. Врач п-приходит сама.
– Рука начала слушаться?
Он помрачнел и опустил голову. Он делал все, что ему говорили, чтобы вернуть прежние навыки, но пока без особых успехов. Это было странное ощущение – сохранить все пальцы на руках, отделавшись царапинами и синяками, но не иметь возможности делать то, что так легко давалось раньше. Ему говорили, что нужно набраться терпения, но оно никогда не было его сильной стороной.
– Не очень. И да, я знаю, что прошло слишком мало времени.
С началом карантина дядя снова стал приходить к нему каждый день, словно пытаясь смягчить введенные меры. Саша был благодарен за заботу, но не мог избавиться от чувства неловкости. За последние годы они так отдалились друг от друга, что он понятия не имел, о чем могли бы поговорить. Он не хотел обсуждать свое состояние, или слушать истории болезни других пациентов, или задавать дяде более личные вопросы. Родственная душа дяди умерла, когда он был ребенком, и он не запомнил ни одного видения. Он был женат, но развелся и, насколько знал Саша, не имел детей.
– Недавно я читал про роботов, которые могут делать операции вместо человека, – вдруг сказал Михаил Леонович. – Это отдельный вид искусственного интеллекта?
– Да, – ответил Саша, с трудом скрывая удивление. Его родственники никогда не говорили с ним на подобные темы – словно сама мысль о существовании высоких технологий была им неприятна.
– И как быстро, по-твоему, они меня заменят?
– Очень нескоро. Роботам нужно учиться, и без врачей будет не обойтись.
– То есть меня могут использовать для опытов? Интересно.
– Это не опыты, – возразил он.
– Для человека моего поколения – они самые, Саша, – усмехнулся дядя. – Показываешь, как работать скальпелем, чтобы за тобой повторяла какая-то умная железяка, до тех пор, пока она не поймет, что надо делать. Наверняка тебя еще и снимают или записывают на диктофон. А «Иниго» планирует что-то подобное?
– Пока нет. Альда у нас в приоритете.
– Если однажды соберешься заняться этим, то дай знать. Звучит как нечто интересное.
Саша пожал плечами, и в палате снова ненадолго воцарилось молчание.
– Скажи, а сколько еще лет ты планируешь работать над Альдой?
