Мир твоими глазами полностью

– Повезло. У парня из моего отдела были приступы тошноты. Постоянно пил ромашковый чай и включал настольный вентилятор.

– Я вот еще зачем пришла, – продолжила Эмилия, когда они почти допили чай. – Мои двойняшки хотят узнать номер телефона Саши. Или ник в мессенджере. Что-то из этого.

– Разве у них нет? – нахмурилась Софья. В детстве Саша, Маша и Леша (которые оставались для своей матери «двойняшками» даже тридцать лет спустя) были неразлучны и с появлением социальных сетей сразу добавили друг друга в друзья, но со временем их пути разошлись.

– Не знаю, в чем дело, но он им не отвечает с тех пор, как ты вернула ему телефон. Они хотят повидаться с ним.

– Я пришлю тебе контакты, которые у меня есть. Ему не помешают друзья вне офиса, – вздохнула Софья.

– А как твой друг? – спросила Эмилия, многозначительно подняв брови. Ее подруга с деланым равнодушием пожала плечами.

– Прекрасно.

– Собирается в Москву на этих выходных?

– Не получится – возникла проблема с дистрибуцией. Он даже прислал ссылку на местные новости, чтобы я не заподозрила его во лжи. И цветы на дом.

– Как галантно. Сколько ты уже общаешься с ним, cara mia^[7]? Пусть наконец-то переезжает сюда, у него полно сыновей, как у старика Гуччио Гуччи.

– У его семьи все закончилось не очень хорошо, как ты помнишь.

Эмилия фыркнула и отсалютовала ей чашкой.

– При Гуччио все было в порядке. Но где еще наш синьор найдет такую женщину? С твоей фигурой ты дашь фору любой тридцатилетней.

– Он говорит то же самое – ты подсказала? – шутливо укорила ее Софья. – Дело даже не в возрасте, а в том, кто мы и какая на нас лежит ответственность. Седина в бороду, бес в ребро – помнишь такую поговорку? Да, он поддержал меня после того, что случилось с Сашей. Но, как бы хорошо нам ни было вместе, он не станет подвергать риску свой бизнес, и мы оба прекрасно это понимаем.

– Так тебе с ним хорошо? – довольно уточнила Эмилия. – Впервые за десять лет ты так смущаешься, когда говоришь о мужчине. В его-то годы… Итальянское вино творит чудеса.

– Я не смущаюсь!

– Улыбка у тебя самая что ни на есть смущенная. И ты скучаешь по нему.

– В нашем возрасте скучать не положено.

– И носишь его подарки.

– Я похожа на человека, который откажется от Loro Piana или того же Gucci? Мы никогда не будем вместе, – напомнила Софья подруге – но в первую очередь себе, – так что будем довольны тем, что имеем.

Телефон, лежавший рядом с ней на диване, вдруг завибрировал.

– Легок на… Ну почти, – запнулась Эмилия, глянув на экран, и взяла себе еще печенье.

– Алло? – произнесла Софья, запоздало осознав, что не скрыла удивление в голосе.

– Привет. Т-ты еще работаешь?

– Скоро пойду домой.

– Эля рядом?

– Нет, уже ушла, – ответила она, покосившись на темное пятно за стеной кабинета, где обычно горела настольная лампа секретаря.

– Отлично. У меня очень важная просьба, о к-которой она не должна узнать, – сразу приступил к делу Саша. – Пообещай, что не уволишь ее, что бы между нами ни п-произошло.

Она замерла, прижимая телефон к уху.

– А что произошло?

– Ничего. Я говорю о будущем. Уверен, она хороший работник, и не нужно относиться к ней иначе п-потому, что она оказалась моей род… родственной душой.

– Что ты имеешь в виду?

Эмилия, почувствовав напряжение, помахала Софье на прощание и тихо вышла из кабинета, чтобы не мешать разговору.

– Я крайне редко о чем-то прошу т-тебя. Сейчас я хочу, – медленно, почти осторожно произнес Саша, – чтобы вне зависимости от того, прекратим мы с Элей общение или нет, она сохранила свое место и хорошие отношения с руковод-дительницей. На случай, если у тебя были какие-то ожидания, связанные с… ну, нами.

На чашках, принесенных Элей, были черно-белые цветочные узоры: ирисы, колокольчики и пионы. Над верхним лепестком ириса замерла бабочка. Софья отметила все это машинально, пытаясь осмыслить сказанное Сашей. Если бы он хотел оскорбить ее, то выбрал бы другой тон. Все было куда хуже. Ее сын всерьез опасался, что она способна просто так уволить сотрудницу – его родственную душу, – если у них двоих не сложатся отношения. Это было так похоже на него – подозревать в ней самое худшее. В другой ситуации они бы уже кричали друг на друга, но сейчас она была неспособна даже разозлиться. Вместо этого внутри появилось странное чувство опустошенности, поглотившее все остальные. Саша был жив, и в то же время она как будто давно потеряла его.

– О каких ожиданиях ты говоришь? – неожиданно ровно спросила Софья. Саша помедлил, словно тоже удивился такой реакции.

– Об участии в рекламе или интервью.

Софья соврала бы, если бы сказала, что ее не посещали такие мысли. Бренды часто использовали образы родственных душ из ближайшего окружения сотрудников, чтобы обрести «человеческое лицо», как говорила Эмилия. В свое время ее история поиска, закончившегося свадьбой, стала основой одной из самых успешных рекламных кампаний «Мариона». Но, если бы вдруг Саша действительно захотел поучаствовать в чем-то подобном… Скорее всего, она бы решила, что он шутит. Или что они все попали в параллельный мир.