Мир твоими глазами полностью

«Так что насчет Эли?» – поинтересовался голос разума. Саша задержал взгляд на увлажнителе воздуха, который ему подарила девушка, и отвернулся. После разговора с дядей было легко представить, как те же слова повторяет она, а затем и Софья, чтобы не казаться равнодушной и иметь возможность покритиковать его начальника. Он мог увидеть, как Софья бросает на Элю такой же взгляд, какой был сейчас у Михаила Леоновича, и услышать ее голос, произносящий те же обвинения, что всегда звучали раньше.

Он не понимает очевидных вещей.

Он все воспринимает как должное.

Он слишком упрям, чтобы признать свои ошибки.

Он неблагодарный и жестокий.

Он хочет показать, что ему никто не нужен.

Возможно, будь Эля рядом с ним на самом деле, а не голосом на том конце провода, Саша отмахнулся бы от этих домыслов. Только сейчас он понял, как его успокаивали ее присутствие и непринужденность, с которой она всегда держалась. Несмотря на их ежедневное общение, его тревожные мысли становились более настойчивыми, не давая уснуть и расслабиться. Он представлял себе, как Софья увольняет Элю, узнав, что она не сделала из Саши идеального послушного сына. Как сама Эля смотрит на него с презрением, жалея, что говорила о парных украшениях. Как сообщает ему, что, если бы не их связь, даже знать бы его не захотела. Разумеется, ее хорошее отношение к нему было вызвано инстинктом одной родственной души защитить другую. Все это был инстинкт. В такое Саше верилось куда легче, чем в то, что он сможет сохранить их дружбу и не причинит Эле боль.

В такие моменты мир, к которому он пытался приспособиться после комы, казался непредсказуемым и слишком сложным, чтобы пытаться изменить его. Это значило бы открыть Эле правду и стать уязвимым перед всеми чувствами, которые он давно похоронил. Он боялся, нервничал, злился и думал о том, как все было просто раньше.

Осталось всего три дня до того, как симптомы сепарации исчезнут. После этого и он, и Эля смогут жить спокойно. Но сперва нужно будет еще раз поговорить с матерью. Кое-что для нее он все же может сделать.

Амнезия снова показалась ему не самым плохим вариантом.

Софья подошла к окну, чтобы полить цветы. Она надеялась, что к тому моменту, как выйдет из офиса, снегопад прекратится. Ее водитель был опытным и аккуратным, но единственным, с кем она чувствовала себя в безопасности в любых дорожных условиях, оставался ее бывший муж. Сейчас Гена видел снег лишь пару раз в год, но считал чудом то, что до сих пор не попал в аварию – правила дорожного движения местные водители трактовали каждый по-своему. Софья лично убеждалась в этом, когда бывала в Турции на ювелирных выставках.

Если бы в тот раз в октябре Гена не сопровождал ее, кто знает: может, они до сих пор были бы вместе.

Софья едва не выронила опустевшую лейку, когда с улицы раздался особенно резкий автомобильный гудок, и поморщилась. Давали о себе знать вечерние пробки. Она поставила лейку на подоконник и направилась к своему месту, когда дверь кабинета приоткрылась.

– К тебе можно? – спросила Эмилия.

– Да, конечно.

За спиной ее подруги возникла Эля.

– Хотите чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, – попросила Эмилия. – «Эрл грей», два сахара, иначе сегодня я не доберусь до дома сквозь эту метель.

– Мне то же самое, – сказала Софья. – Приготовь чай и иди домой, Эля.

Девушка улыбнулась.

– Спасибо. Только закончу с письмами.

– Красивое сочетание – темно-карие и голубые глаза, – заметила Эмилия, когда они остались одни, и устроилась на диване, похлопав по сиденью рядом с собой. – Не могу поверить, что Саша не рассказал тебе, кого ищет. Они бы встретились еще в прошлом году.

– Возможно, когда-то он и говорил, а я не запомнила, – призналась Софья, беря со стола телефон и усаживаясь рядом с подругой. – В последнее время он вообще не поднимал тему своего поиска.

Напрашивался логичный вопрос, почему она не расспрашивала его сама, но Эмилия слишком хорошо знала о непростых отношениях подруги с сыном.

– Я так понимаю, и теперь ничего не изменилось?

– Нет. Но, по крайней мере, Эля еще не хочет уволиться, – тихо призналась Софья, покосившись на дверь.

– Перестань. Думаешь, он все время настраивает ее против тебя? Может быть, наоборот, с ней Саша изменится в лучшую сторону.

– Я не знаю. Пока что он намерен работать столько же, сколько и раньше, и с тем же человеком.

– Жаль, что совет директоров не привлекла идея искусственного интеллекта. Мы бы могли купить «Иниго» еще годы назад, и не очень дорого.

– Саша уволился бы из вредности. Он в жизни не стал бы отчитываться передо мной.

В кабинет вошла Эля с полным подносом в руках и поставила его на стол перед диваном.

– Овсяное печенье так поздно? Ангелина… – с шутливым укором протянула Эмилия.

– Придаст сил в борьбе с метелью, – возразила она. Когда дверь снова закрылась, Эмилия повернулась к Софье.

– Как она переносит сепарацию?

– Не жалуется. Выглядит бодрой.