Мой мозг уцепился за последний кусочек вываленной на меня информации:
– А все-таки, кто –
Вэазар оторвал руки от лица и бросил быстрый взгляд по сторонам. В заведении по-прежнему было пусто, если не считать нетерпеливо ерзавшего на своих подушках Динеша: парень явно давал понять, что мой разговор с вампиром слишком затянулся. Я сделал вид, что не понимаю туземной мимики. Ла Керт тем временем склонился ко мне и голосом, каким сообщают величайшую тайну, прошипел:
– Чужой демиург!
– Деми… кто?
Черные глаза впились в меня:
– Создатель миров. Властелин, который хочет захватить Вселенную Оси. А начал он со Среднего мира.
Я недоверчиво покачал головой:
– Если он создатель, чего же этот самый демиург не натворит себе вселенных по своему вкусу, вместо того чтобы отбирать чужие?
– Ты что думаешь, делать вселенные – это как куличи лепить? – усмехнулся Ла Керт, продемонстрировав немаленькие клыки. – Что проще – построить дом на пустом месте или въехать в уже готовый и обустроить по-своему?
Да, против вампирьей логики не попрешь.
– Но почему чужой властелин именно на Средний мир позарился? – озадачился я.
– Потому что бесхозный он, – и вэазар мрачно осушил свою кружку.
– А как же Женетт? – совсем запутался я. – Кстати, она и правда дракон?
«Йода» показался на горизонте, чтобы наполнить опустевшую посуду, но Ла Керт одним величавым движением отмахнул его в сторону.
– Дракон вообще-то – это титул, – пояснил вампир. – Но госпожа может принимать любую форму, по крайней мере в своей вселенной. Только она не желает здесь больше жить.
– Почему? – поразился я. – Ведь она тут всемогуща, как… богиня?
– Не богиня, а демиург, – поправил Ла Керт. – Боги существуют, только когда в них верят, а госпожа есть и будет всегда. Она очень долго жила в нашей вселенной – с момента создания миров Оси. Конечно, Женетт и раньше отлучалась время от времени – путешествовала. Но на этот раз возвращаться она не намерена. Я могу ее понять, – вампир наставительно поднял когтистый палец. – Средний мир – страна древняя и счастливая. Стараниями хозяйки войны и межрасовая вражда почти искоренены. Единственное, что беспокоит местных жителей, – небольшие стычки на границах поселений людей, хагов и вампиров, но с этим власти могут справиться собственными силами. Немудрено, что госпожа в последнее время заскучала…
– Ясно, потому дракониха в Питер и рванула – у нас точно не соскучишься! – усмехнулся я, но тут же прикусил язык под суровым взглядом вэазара.
– А не перебивать взрослых у вас не учат? О чем бишь…
– Чужой демиург, – смутившись, подсказал я.
– Да, Ноал… – Ла Керт еще больше понизил голос, и, чтобы расслышать его слова, мне пришлось вытянуться на подушках в сторону собеседника. Краем глаза я заметил, как забеспокоился Динеш, увидев шею подопечного в такой близости от зубов вампира, но на его нервы мне было в данный момент наплевать. – Так он назвался, когда впервые появился здесь, – Ноал. В начале никто не принимал его всерьез – молодой, полный нелепых идей и амбициозных планов, госпожу он даже забавлял. Но потом раскрылись эксперименты чужака с запрещенной магией, и дракон Женетт изгнала Ноала из мира Оси. Никто не ожидал, что он вернется. Но как только госпожа покинула нас, демиург тут же попытался занять ее место. К счастью, хозяйка предвидела такую возможность и забрала с собой Торбук.
– Торбук?
– Тс-с! – Ла Керт приложил палец к черным губам и зыркнул в сторону пилота. – Это один из сильнейших волшебных артефактов нашей вселенной, кинжал, сделанный из материала, составляющего межмировую грань. Только владеющий им может обрести власть над творениями Женетт. Теперь ты понимаешь, почему Ноал последовал за драконом в… как ты его назвал, Питер?
Я неуверенно кивнул. Признаться, я понимал все меньше и меньше, но надеялся, что это пройдет.
– К счастью, госпоже удалось найти нового властелина, передать ему Торбук и отправить в мир Оси. Более того, ей удалось замкнуть Ноала в реальности Питера, чтобы он не мог последовать за тобой…
Остатки моего пива вылетели изо рта фонтаном брызг, вампир едва успел отпрянуть в сторону.
– Торбук?! Это какая-то ошибка! Я в глаза не видел никакого кинжала, ни обычного, ни сделанного из этой, как ее, мировой хрени.
– Грани, – Ла Керт отер щеку огромной вышитой салфеткой. – И это не ошибка. Лиан, разве ты еще не понял? Торбук способен менять форму, подчиняясь мысли и желанию владельца, и, думаю, сейчас он выглядит как…
– Волчок… – убито прошептал я.
Некоторое время я тупо глазел в окно. За ним плыл пестрый поток посетителей ярмарки, и не подозревающих, что их судьбы лежат в моем кармане в виде смешной полосатой штуковины, которая впилась мне в задницу ребром. Вот уж действительно вся жизнь – игра!
– Но… почему я? – беспомощно воззрился я на вэазара. – Я не хочу, в смысле не могу… – припомнив, как лихо вампир шибанул заклинанием стефа-шулера, я полез в тот карман, где давило. – Вот! – я сунул Ла Керту тепленький волчок. – По-моему, властелин из вас получится куда лучше, чем из меня.
