Масштаб художественной деятельности в рудольфинской Праге по сравнению с другими столицами был огромен и чрезвычайно многогранен. Особым увлечением Рудольфа II была живопись. Он создал в Праге одну из лучших галерей мира, приглашал лучших художников из Италии, Нидерландов и Германии. Император особенно любил картины Дюрера и Брейгеля. Над его заказами работали мастера европейского маньеризма Арчимбольдо, Спрангер, Хайнц. Нидерландские пейзажисты в Праге создавали работы, сочетавшие точность изображения натуры с метафизическим пониманием природы. Скульптор Фриз в композициях на мифологические темы предвосхитил динамику барокко. Расцвета достигло прикладное искусство. Особым жанром стали научно-исследовательские приборы с «кунштюками», изготавливавшиеся в Германии по заказам пражского двора. Рудольфинская культура являет собой целостность, в которой все виды культуры (правда, литература почти отсутствовала) основаны на единой парадигме. Одним из самых ярких проявлений такой синтетичности стал эзотерический трактат в 50 музыкальных фугах «Убегающая Аталанта» Михаэля Майера. В рудольфинском искусстве присутствовала и тема прославления императора, но она была неотделима от общей культурной картины мира: слава преходяща, смерть всевластна, поэтому наиболее значимые ценности — знание и искусство. Интеллектуализация искусства, его концептуальность соответствовали общему стремлению к знаниям, характерному для чешской культуры XVI в. Ее традиции сохранялись еще многие десятилетия, став основой формирования культуры барокко в Центральной Европе. Синтез опытного знания и мистицизма, чувственности и рациональности, присущий рудольфинской культуре, затем стал характерной чертой чешского барокко.
