Речь шла об обширной территории между 61° и 55°20′ с.ш., которую правительство Карла VI вслед за вступлением на престол этого монарха (декабрь 1788 г.) поспешило объявить принадлежащей Испании. Уже в середине апреля 1789 г. министр по делам Индий Антонио Вальдес довел до сведения первого министра графа Флоридабланки монаршее повеление обратить внимание российских властей на поступившие из-за океана вести о том, что «некоторые русские мореплаватели и первооткрыватели обосновались в местах, уже давно открытых и исследованных испанцами, именем короля вступившими во владение ими». Далее предлагалось предупредить правительство Екатерины II, чтобы «в случае, если в те моря и к тем берегам направятся другие российские первооткрыватели или мореплаватели», они не пытались «поселиться в указанных местах, находящихся под испанским господством».
Флоридабланка не замедлил выполнить полученное предписание, причем облек его в более конкретную форму. 23 апреля 1789 г. он направил посланнику в Петербурге Мигелю де Гальвесу инструкцию потребовать от петербургского двора, чтобы командирам судов, отплывающих с Камчатки для открытия новых земель, было отдано распоряжение не посягать на владения Испании «и не заходить дальше залива, именуемого Принс-Уильям».
3 июня Гальвес передал требование мадридского кабинета главноначальствующему Коллегии иностранных дел вице-канцлеру И.А. Остерману. Последний, выслушав это сообщение, сделал вид, будто крайне удивлен, и дважды переспросил, действительно ли русские обосновались в регионе, куда еще до них проникли испанцы, а затем заявил, что никакими сведениями о тех краях не располагает. Тогда посланник сослался на составленную в России в 1787 г. «Генеральную карту», где были обозначены новейшие российские открытия в Западном полушарии. Вице-канцлер промолчал, и после короткой паузы пообещал доложить обо всем императрице. Две недели спустя Остерман уведомил испанского дипломата о том, что государыня поручила ему информировать Гальвеса: участникам экспедиций, отправляемых к американским берегам, якобы уже давно приказано не основывать поселений на землях, захваченных другими державами.
Впрочем, когда следующим летом мадридское министерство предложило Екатерине II заключить договор о границе российских и испанских владений на побережье Тихого океана, в Петербурге отказались закрепить достигнутую годом раньше устную договоренность формальным актом, базирующимся на нормах международного права.
Однако за исключением указанного десятилетия 1789–1799 гг. правительственные круги России исходили из ее неотъемлемого права на территорию Северо-Западной Америки севернее 55° (точнее, 55°20′) — начального пункта, достигнутого в ходе Второй Камчатской экспедиции А.И. Чириковым.
