Рузвельт раскрывал причины экономического краха с помощью понятий и фраз, удивительно схожих с марксовыми (но имени самого Маркса он не упоминал, как и не принимал Марксова приговора капитализму, полагая, что последний может быть спасен при помощи радикальных реформ). Главную причину американского краха он усматривал в противоречии между общественным характером производства и частным способом присвоения. Лидер Демократической партии указывал, что быстрый рост производительности труда и товарной продукции, наблюдавшиеся в Америке 20-х годов, не подкреплялись радикальным налогообложением корпораций и перераспределением стремительно возраставших прибылей в пользу большинства общества. Производительные мощности нации беспрерывно увеличивались, а ее потребительские возможности в силу эгоизма монополий оставались неизменными. В таких условиях перепроизводство и безработица, экономический крах стали неизбежными. Далее следовал принципиальный реформаторский лозунг Рузвельта: усилия правительства должны быть направлены на радикальное преобразование сферы распределения, утверждение распределительной справедливости[511].
Радикальная реформа сферы распределения, направленная на расширение покупательной способности основной массы населения, образно обозначалась самим Рузвельтом как “заправка насоса”. В научной литературе эта модель и совокупность включаемых в нее мероприятий стала обозначаться как “экономика спроса”, а с ее теоретическим обоснованием выступило направление, названное кейнсианским, а впоследствии левокейнсианским. Созданию “экономики спроса” способствовал закон о справедливых условиях труда 1938 г., который установил нижний предел заработной платы для рабочих тех отраслей, которые попадали под федеральную юрисдикцию. Покупательную способность населения расширяли законы 1935 г. о социальном страховании по старости и безработице. Достижению этой цели способствовал закон Вагнера 1935 г., закреплявший право рабочих на заключение коллективного договора, забастовку и “закрытый цех” (т. е. прием на работу только членов профсоюза). “Экономику спроса” стимулировала созданная правительством система общественных работ для остронуждающихся и безработных американцев, которая обеспечила занятость более 10 млн человек и на которую из федерального бюджета было затрачено в 1932–1941 гг. 16 млрд долл.
Одним из главных источников расширения покупательной способности нижних слоев и одновременно механизмом перераспределения национального дохода между различными классами стал государственный бюджет. Основная тяжесть его формирования возлагалась на верхний класс: государственные налоги на крупные состояния в период рузвельтовского “нового курса” были увеличены более чем в три раза, а налог на особо крупные богатства достиг рекордной отметки в 75 %[512]. Но и эти суперналоги не покрывали потребностей правительства по расширению покупательной способности населения, которая превращалась в основное средство борьбы с кризисом перепроизводства. В этой ситуации Рузвельт не побоялся пожертвовать одним из основополагающих постулатов классического капитализма, либерализма и Демократической партии — бездефицитного бюджета. С 1932 по 1940 г. ежегодные государственные расходы выросли в 2,5 раза, а бюджетный дефицит вошел в норму государственной политики. За тот же период промышленное производство увеличилось на 60 %. Было бы преувеличением объяснять экономическое оздоровление только “заправкой насоса”, но и отрицать ее огромную позитивную роль невозможно.
Впечатляющим оказалось вмешательство правительства Рузвельта в производственную сферу и финансово-кредитные отношения. 16 июня 1933 г. был одобрен закон о восстановлении промышленности, по которому предприятия под эгидой и контролем со стороны государства принимали кодексы “честной конкуренции” — своеобразные нормативы, определявшие объемы сырья и производимой продукции, цены на товары и размер заработной платы, которые бы предотвращали дальнейшие остановки производства и позволяли рабочим поддерживать сносное существование. Всего кодексами “честной конкуренции” оказалось охвачено 99 % национальной промышленности. 12 мая 1933 г. был принят аналогичный закон по регулированию аграрного сектора. В денежно-финансовой сфере расширялись полномочия Федеральной резервной системы, созданной еще В. Вильсоном в 1913 г., вводилось страхование частных вкладов размером до 5 тыс. долл., создавалась комиссия по торговле акциями, взявшая под контроль фондовые биржи, осуществлялось рефинансирование долгов, отвечавшее интересам как должников, так и кредиторов, провозглашались отказ от золотого стандарта и девальвация доллара.
Глубина и объем государственного регулирования производства, финансов и распределения означали радикальную перестройку капиталистической системы США и приравнивались многими к третьей американской революции. Рузвельтовская модель и ее составные части сохранились, но далеко не в равной степени, на протяжении всей последующей американской истории.
