– Ты… язвишь? – удивилась я. И тут же одернула себя: – Неважно. Скажи мне лучше, твои свободные города – это правда?
– Да.
Опять тишина. А что он еще мог ответить? «Нет, я пошутил»?
– Лиам сказал, что ты принцесса… Принцесса людей?
– О нет, – неожиданно для себя я смутилась. – Как же дико звучит. Не настоящая принцесса. Это просто… прозвище. Дурацкое, Лиам его выдумал. Потому что я дочь капитана станции.
– О. – Марко выглядел немного разочарованным. Разочарование было таким искренним, таким узнаваемым, что это невольно сместило мой центр восприятия ирриданца.
В этот момент я подумала, что мне интересно, каким бы он был, родись человеком. Наверняка таким же высоким и почти нереалистично тонким. Вспомнила первый ядовитый всполох в бесконечной тьме, ограниченной веками, – зеленоглазым. И хоть аккуратные гребневые наросты у него на голове были даже темнее, чем пигментация кожи, в своей человеческой версии Марко почему-то представлялся мне блондином.
– Я думала, у… – Я попыталась отвлечь себя от неуместного сейчас процесса фантазирования, – у вас есть хвосты.
На симуляциях у моделей ящериц были хвосты. Были продолговатые морды с вытянутыми затылками, и иногда пасти разевались, выпуская длинный черный язык, похожий на хлыст. Марко даже не представлял, насколько превратные представления об ирриданцах на станциях.
– У нас есть хвосты, – с готовностью подтвердил он. – Сохранились в виде эволюционного рудимента.
– И… где?
– Когда ирриданскому ребенку исполняется год, эти отростки ампутируют. Практического смысла в них нет, а позвонки хвоста отдалены от спинных достаточно, чтобы операция была стопроцентно безопасной.
– И что, все ящерицы?.. Какая мерзость.
– У обезьян тоже хвосты есть, насколько я помню. – Губы Марко разошлись, обнажая края заостренных зубов. – Где ты спрятала свой?
Только тут я догадалась, что он улыбается. Это было так неожиданно, что вместо того, чтобы привычно огрызнуться или подколоть ирриданца еще больнее в ответ, я тоже усмехнулась.
А затем верта, перекрывающая выход на нужный нам этаж, прекратила рябить и принялась истончаться.
Нужно было идти.
– Достань оружие, – тихо сказал Марко. Я вздрогнула от неожиданности. Тягучие слои верты, ставшие почти полностью прозрачными, расползались в стороны и бесследно втягивались в стены, открывая прямоугольник двери.
– Зачем?
Причудливый пистолет в моих руках оставался совершенно бесполезным, но мне совсем не хотелось отдавать единственное оружие Марко. Я все еще не прониклась к нему особым доверием. Пары разряжающих обстановку шуток для принятия такого решения было явно недостаточно.
– Ты же догадываешься, что я разбираюсь в ирриданском оружии чуть лучше тебя. – Вздохнув, Марко сложил руки на груди и многозначительно взглянул на дверь. – Послушай, я просто помогу активировать его. В любом случае, от рабочего оружия толку будет больше, чем от бесполезного груза у тебя за поясом.
То, что он говорил, было резонно.
– Ладно. – Я вытащила из-за пояса безжизненный кусок инопланетного металла. Рукоять была чуть теплой – нагрелась от близости моего тела; в полутьме лестничного пролета слабый блик взбегал вверх по крупной игле, торчащей из нагромождения серебристых лепестков. – Активируй.
Я не стала выпускать пистолет из рук, позволяя Марко дотянуться до этой иглы, прижать к ее кончику палец и… надавить, пробивая грубую зеленоватую кожу. Появившаяся на подушечке пальца темная капля задержалась там ненадолго.
Все устройство пришло в движение, быстро нагреваясь. Игла втянула кровь ирриданца и медленно «въехала» внутрь, а вслед за этим принялись распахиваться металлические лепестки. Маленькие кристаллы, рассыпанные между ними, поочередно вспыхивали красным. Оружие словно пробудилось ото сна и снова вспоминало, как это – жить. Лепестки подрагивали, то вздымаясь, то вновь опускаясь… как будто вся эта конструкция дышала.
На каждом вдохе яркий красный цвет кристаллов заполнял ветвистые трещинки между цветами. Я держала в руках нечто совершенно живое. Преодолев рефлекс выбросить
– И как им стрелять?
– Филисы взаимодействуют с нервной системой носителя. Достаточно просто направить его и, м-м-м, захотеть выстрелить. – Чуть поморщившись, Марко сунул уколотый палец в рот – такая знакомая, почти человеческая реакция. Чем дольше я находилась в его компании, тем проще мне верилось, что там, где вырос этот ирриданец, было много людей.
– Что это? – С нами поравнялся привлеченный алыми всполохами Лиам, уже успевший поднять Тамину. Девушка за его спиной сонно терла глаза сжатыми кулаками – почти детский жест, такой неуместный за два шага до возможного пекла.
– Филис, немногочисленная полуразумная и немного кровожадная раса с Иррида, – охотно пояснил Марко, проводя рукой по движущейся поверхности пушки, как будто это был домашний питомец, а не что-то крайне жуткое и необъяснимое. – Они были на грани вымирания, когда мы взяли их на службу. Мы питаем их своей кровью, они служат нам в качестве оружия. Честный обмен.
