Обезболивающее начинало действовать. Ноющая болезненность в поврежденных тканях и связках медленно отступала. Перестав сосредотачиваться на ощущениях, я увидела нахмуренный профиль Лиама. Он смотрел вниз.
Я знала, что Тамину следовало оставить. Но не взирая на все риски, принялась играть в благородную спасительницу. Тамина не была виновата в том, что с ней сделали в терраполисе, но вся вина за то, как она закончила, была на мне. Счастливая случайность, что Лиам опять появился вовремя: доблестный рыцарь, рвущийся спасать глупую принцессу. Пусть это и было его заданием, вряд ли ему нравилось то, что приходится делать. Те маргиналы у белой топи, ирриданцы… Но Тамина… Тамина была моей ответственностью и моим провалом.
И мне следовало самой ее убить.
Дверь моей каюты легко распахнулась, оповещая, что вошел кто-то из списка постоянных гостей. Я обернулась, отрываясь от планшета с подгруженной методичкой по истории человечества; на завтра была назначена плановая переаттестация в рейнджерском центре. И мне крайне необходимо было получить высший балл. Капитан лично поздравлял лучших выпускников, и мне, не особо избалованной отцовским вниманием, очень не хотелось упускать эту возможность.
На пороге стоял совсем не тот человек, которого я ожидала увидеть.
– Увы, – фыркнула Фирзен, насладившись моей растерянностью. – Это всего лишь я. Братец на инструктаже у твоего папочки уже третий час. Думаю, капитан Вэль как раз дошел до шестисотого пункта в списке «Каким надо быть, чтобы встречаться с моей драгоценной Сионночкой».
Я покраснела, прежде чем успела огрызнуться. Иногда Фирзен бесила меня своей бесцеремонностью. С другой стороны, на нее невозможно было злиться долго: она обладала той редкой улыбкой, что называлась обезоруживающей. И стоило ей улыбнуться – она получала свою индульгенцию автоматически, даже если за секунду до этого самозабвенно говорила тебе гадости.
– О, да я знаю, что между тобой и Кассом что-то есть, точнее, кое-что достаточно конкретное. Можешь расслабиться, я одобряю и благословляю ваш союз, – мило улыбнулась Фирзен, уничтожая во мне желание швырнуть в нее подушкой. Следовало сосредоточиться на том, чтобы не выглядеть слишком смущенной.
– Без этого мы бы точно не справились, – беззлобно проворчала я, наблюдая, как подруга располагается на краешке вытащенного в центр каюты пуфа. – Ты выглядишь так, словно кроме этой благой вести принесла еще одну.
– Ничего от тебя не скроешь, Си.
– Мне не нравится это сокращение, – привычно поморщилась я.
– Я уверена, тебе и имя-то твое дали ради этого сокращения, – с глупым упрямством гнула свое Фирзен; впрочем, она тут же потеряла к этой теме интерес. – Я залезла в базу по станциям.
– О… – только и вырвалось у меня. – Поздравляю. Но зачем?
– Узнать что-то по Двадцать Третьей. Мне казалось, за два месяца там могло появиться что-то интересное. Хоть немного разъясняющее, как эти чешуйчатые твари… – Она оборвала мысль, громко выдыхая. В груди Фирзен клокотал гнев, и пока она не очень преуспела в сдерживании подобных вспышек.
Касс переживал гибель Двадцать Третьей, в противоположность сестре, очень… бесшумно. Он явно был подавлен, но старался этого не показывать, и если с одной стороны я радовалась его способности контролировать эмоции, то с другой меня тревожило, что его неестественная невозмутимость может даваться ему слишком большой ценой. После случая на капитанском мостике он больше не плакал, да и вообще не говорил об этом – по крайней мере, со мной. Разве что благодарил за заботу и поддержку. Это он мог делать бесконечно.
– Все в порядке? – глупо спросила я, глядя, как Фирзен пытается утихомириться.
– В полном. – Ее ответ просочился сарказмом, а затем выражение лица сменилось, и она продолжила говорить, словно не было этой напряженной паузы. – В общем, ничего о Двадцать Третьей на уровне доступа, которым владеет мой теперь уже бывший парень, нет. Я разочарована, а у бедняги Эриха будут проблемы из-за попытки получить несанкционированный доступ к засекреченной информации. – Она опустила ресницы, в этот момент остро напомнив мне Касса, и прошептала: – Все зря.
– Мне очень жаль.
– Да ничего, что я, другого парня не найду, – отмахнулась Фирзен.
– Ты же знаешь, я не об этом.
– Забудь. – Она чуть склонила голову набок, пристально глядя на меня синими глазами. Они всегда смотрели так пронзительно, с вызовом, но, зная Фирзен, я понимала, что вызов этот – в пустоту. – Хочешь, расскажу кое-что интересное?
Я кивнула, окончательно откладывая в сторону планшет с методичкой.
– Я узнала немного о том, как погибли первые станции. Данные устаревшие, шестидесятилетней давности или около того, поэтому доступ к ним имеет даже такой неудачник, как Эрих. Для простых смертных вроде нас с тобой эта информация закрыта, и вообще, думаю, нежелательно, чтобы она просачивалась за пределы архива… или этой комнаты.
– Ты же знаешь, я умею хранить секреты, – почти обиделась я.
– Ну ладно. – На губах Фирзен заиграла улыбка. – Помнишь, что случилось с Четырнадцатой?
– Поломка двигателя? – попыталась вспомнить я.
