– Но ведь это бесчеловечно… – слабо пролепетала я. Это был не мой голос.
– Бесчеловечно? Мы все здесь готовы на это пойти. Потому что это правильно. Они – наши спасители, Сионна. Если бы не они, человечество давно прекратило бы свое существование, как и вся наша несчастная планета. Земля погибла. Новый Иррид еще может побороться. И мы должны содействовать, отдавая все, чем располагаем, чтобы лидеры привели Новый Иррид к процветанию.
– Это правда то, во что ты т-теперь веришь? – заикаясь, спросила я.
– Ты говоришь с девушкой, которую бросили под обломками старого амбара умирать, – грустно улыбнулась Тамина; в глазах ее стояли слезы. – Бросил близкий человек. Ты не представляешь, что я пережила, пока не пришли ирриданцы. Они вылечили мои раны, дали мне новую ногу, новый дом и работу. Дали мне будущее – не абстрактное, не ограниченное стенами летающей станции и ее маленькой диктатурой…
Ее голос, переполненный всепоглощающей искренностью, сорвался. Дальше она говорила тише:
– Они дали мне больше, чем могла дать Четвертая. Они дали мне
Надежда… Когда рабы даже не понимают своего положения – разве это не самый жестокий вид рабства? Или, с другой стороны, – не самый ли милосердный?
– Я не настаиваю, но считаю, что ты должна вернуться в центр прибытия, – выдохнув, сказала Тамина. – Сбежать оттуда было не лучшей затеей. Давай так: отдохни здесь пару дней, приди в себя, хорошенько все обдумай. А потом я пойду с тобой в реестр и поручусь за тебя. Все будет в порядке, Сионна. Тебе дадут карту, внесут имя в базу, определят на работу… Тебе здесь понравится, – она уверенно улыбнулась, – я обещаю.
– Я ударила врача…
– Думаю, они сочтут это естественной реакцией на пробуждение в незнакомом месте. Многие реагируют очень по-разному.
– Но… я же не хочу, – бессильно прошептала я и опустила голову, зачем-то глядя на свои руки. Словно мгновением до этого остатки сил продолжать борьбу утекли сквозь пальцы.
– Ты же понимаешь, что выбора у тебя, по сути, нет? – спросила Тамина.
Я посмотрела на нее. Она была все той же, доброжелательной милой девочкой из рейнджерского корпуса Четвертой. Она всегда относилась ко мне лучше, чем я того заслуживала. И даже сейчас, словно прочитав что-то в моем обреченном взгляде, Тамина потянулась ко мне и обняла.
– Они великодушны, – шепотом сказала она и затем отстранилась с обеспокоенным лицом. – Ты вся дрожишь, Сионна. Хочешь воды?
Принимая из ее рук до краев наполненный стакан, я уже понимала – для меня здесь все предрешено. Первый глоток разлился по горлу целебной прохладой, вымывая из него ощущение выжженной пустыни. Я не останавливалась, пока не осушила весь стакан, и, когда он опустел, я больше не дрожала.
Карие глаза Тамины ободряюще светились, ее теплая рука приобнимала меня за плечи, слегка поглаживая; полузабытое чувство, когда тебя вроде как утешают, но от этого вопреки логике хочется разрыдаться, накрыло меня с головой. Я прикусила губу в надежде, что вспышка боли приведет меня в чувство, но получила только саднящую крохотную ранку, отдающую кровью.
Зеленая стена за моей спиной источала запах леса, сосредоточенный у корней старых деревьев.
И в этот момент я совершенно искренне согласилась с тем, что выбора у меня не было.
– Хорошо, – я провела языком по нижней губе, все еще ощущая легкий металлический привкус. – Хорошо. Сделаем так, как ты предлагаешь.
Тамина улыбнулась.
