– Хочешь пить? – заботливо спросила Тамина, словно и не было только что этого маленького урока идеологического воспитания.
– Нет, спасибо… – Я поспешно отвела от графина взгляд. – Просто в глаза отсвечивает.
Что, если они подмешивают наркотик и в воду, не только в еду из уличных автоматов? Я же не знала, откуда взялась эта конкретная вода. Может, Тамина взяла бутыль в одном из них?
Рано или поздно, конечно, я сломаюсь. Вот тогда и пойму, была ли права.
При мысли об этом хотелось просто исчезнуть.
– Так… где ты здесь работаешь? – Я повернулась обратно к Тамине, глядевшей на меня по-прежнему спокойно и доброжелательно.
– О, я слежу за садом одного ирриданского тарвина, – с готовностью ответила она, как будто речь шла о деле всей ее жизни. – Ничего сложного, конечно, но мне нравится. Поливать сад, протирать листочки, следить, чтобы паразиты не заводились… Очень умиротворяющая работа.
Я едва не застонала. «Ирриданский тарвин» – неделю назад мне показалось бы, что это какое-то иноязычное ругательство.
– Мина, ты же была рейнджером! Ты… твои родители – врачи, а сестра – техник, ты сама разбиралась в таких сложных вещах, а теперь вот так просто… радуешься тому, что
– Я правда не вижу в этом ничего плохого, – пожала плечами Тамина. – В отличие от родителей и сестры, я теперь по-настоящему понимаю всю картину мира. Мне больше нет нужды разбираться в сложных вещах, и я этому очень рада… Кстати, как моя семья? Как они пережили, ну…
Она замялась и опустила глаза, и на секунду мне показалось, что внутри нее происходит какая-то борьба. Тамина быстро справилась с ней, спрятав рвущиеся на поверхность чувства за нейтральной улыбкой.
– Конечно, они убиты горем, – выпалила я. – Но на церемонии прощания с тобой твой отец держался молодцом.
– А Эрлин? – Взгляд Тамины стал напряженным.
– Не видела ее, – соврала я, не зная, как аккуратнее обойти эту тему.
Мелькнувшее воспоминание, как в тот злополучный день Лиам стал у меня на пути и спровоцировал на драку, повлекло за собой целых ворох других. И это было несвоевременно.
– Знаешь, – Тамина посмотрела в сторону окна и прищурилась, – когда то здание начало рушиться, это она стояла на месте, куда в итоге свалилась балка… я ее оттолкнула и приняла удар на себя. Мне казалось, успею спасти нас обеих. Но я ошиблась.
Мое сердце стиснулось от жалости к ней. Вот только сама Тамина ни капли жалости к себе не испытывала.
– То, что Эрлин не нашла в себе сил хотя бы облегчить мои страдания… это было очень отрезвляюще. Понимаешь, мы с ней знакомы с детства. – Тамина сделала паузу, и вдруг ее губы тронула горькая улыбка. – Соседние жилые блоки, школа, подготовка, рейды… Мы всю жизнь шли бок о бок, мы знали друг о дружке все, и это было больше, чем просто дружба. Как я считала. Поэтому я даже рада, что все так произошло. Правда стоила каждой секунды, что я провела под завалом, мечтая о смерти и боясь, что она не наступит достаточно долго, чтобы я успела сойти с ума.
Жестко усмехнувшись, Тамина подвернула левую штанину, и я поняла, почему то, как она двигалась, показалось мне странным. От кончиков пальцев до колена ее ногу заменял протез из блестящего черного металла. У меня в горле образовался ком.
– А еще они собрали по кусочкам мои руки, – довольно сказала Тамина, демонстрируя подвижность кистей. – Понимаешь, мне больше нечего бояться. Сионна, ирриданцы действительно на нашей стороне. Они делают невероятно много для того, чтобы человечество не погибло.
Она слово в слово передала фразу милой леди с того киносеанса. Внутренне я напряглась, но остатки критического мышления таяли под натиском боли и чувств Тамины, обращенных в слова.
Я не понимала, что со мной происходит. Я не пила воду и ничего не ела после злосчастного пудинга. Именно поэтому мой желудок периодически сводило от приступов ноющей боли, именно поэтому голова слегка кружилась, смазывая все происходящее во что-то нереальное. Но неужели из-за этой слабости я действительно готова была раздумывать над тем, стоит ли мне предавать себя? Предполагать, что, возможно, это и не будет предательством?
– Подумай сама, – мягкий голос Тамины просачивался ко мне сквозь брешь в невидимой защите. – Они могли бы вшивать нам эти чипы в кожу. – Она указала на рукав, где, как я догадалась, была спрятана ее карта. – Они могли бы контролировать каждый наш шаг. Но вместо этого они дают нам полную свободу. Они не следят за нами, позволяя жить своими жизнями, без вмешательства в них… Ну, кроме тех случаев, когда кому-то из них нужен донор.
–
– Ну да, – с готовностью кивнула Тамина, оправляя штанину; металлический блеск скрылся под светло-серой тканью. – Наши организмы, несмотря на то, что внешне мы с ирриданцами так отличаемся, состоят из практически одинаковых деталей. Например, сердца. У ирриданцев два сердца. Они изнашиваются последовательно, позволяя носителю прожить около ста лет. Но иногда этого недостаточно, и, чтобы продлить жизнь некоторых особо важных тарвинов, требуется сердце донора.
