– Они… – говорит он, но я не даю ему произнести мерзкие слова.
Накрываю своей ладошкой его рот.
– Нет, ничего не сделали. Просто трогали… – тихо говорю и опускаю взгляд.
Мне стыдно в этом признаваться. Я не сделала ничего плохого, но чувствую себя грязной и испорченной.
Миран берет меня за руку и нежно целует мою ладошку.
– Красивое платье, – проводит по подолу. – Для меня надела?
– Хотела понравиться…
Мужчина берет меня за подбородок, заставляет на себя посмотреть.
– Тебе и стараться не надо, медсестричка, – криво улыбается, а потом говорит серьезно: – Тебя больше никто не обидит.
– Только ты? – бормочу я сонно.
Мне все больше и больше усилий приходится прилагать, чтобы держать глаза открытыми.
– Только я, – отвечает задумчиво. – Спи.
Миран гладит меня по спине, и я полностью расслабляюсь в руках этого хищника. Моя голова покоится у него на груди, и я слышу стук его сердца. Уверенный, разменянный, сильный. Мой измученный организм словно только и ждал этого приказа. Я даже не поняла, как заснула. Только перед тем, как окончательно провалиться в сон, я подумала:
Миран… Мир.
Какой он к черту Мир, если он самая настоящая Война.
Моя война.
Проснулась я одна на огромной кровати. Первое время я вообще не могла понять, что происходит и где я нахожусь. А потом воспоминания накатили на меня как снежный ком. Я выбралась из постели, нашла свой телефон и сразу начала звонить брату. Он не отвечал. Нервы снова разыгрались.
Я вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице. Увидела на диване незнакомого мужчину и встала, парализованная, на последней ступеньке.
Мужчина поднял глаза и осмотрел с ног до головы.
– Кира? Миран хочет тебя видеть, поехали, – сказал и поднялся с дивана.
Он был огромным. Я сильнее вцепилась в перила.
– Я с вами никуда не поеду, – произнесла я. – Если Миран хочет меня видеть, пусть сам и скажет об этом.
Моя боязнь мужчин вышла на новый уровень. Но я не сяду в машину с неизвестным мужиком! Он ухмыльнулся, достал из кармана телефон и кому-то позвонил.
– Мир, твоя девочка не хочет никуда со мной ехать. Да. Понял, – подходит и протягивает телефон.
Я вижу на экране лицо Мирана. Это видеозвонок.
– Привет, медсестричка. Можешь ехать с Арсом, не бойся.
Я с сомнением посмотрела на мужчину перед собой.
– Хорошо. А… – но Мир меня уже не слушал, просто отключился.
– Поедем? – весело спрашивает Арс.
Я киваю. Выбора нет.
Мы садимся во внедорожник и куда-то едем. Я не слежу за дорогой, снова и снова звоню брату, он не отвечает. Я набираю бабе Вале, и она не берет. Тревога тугими кольцами сдавливает душу. Господи, а вдруг что-то случилось? Вдруг…
Я не успеваю себя накрутить, мы уже приехали. Это какая-то стройка. Арс ведет меня за собой, я покорно следую. Здесь повсюду техника. Мы заворачиваем за угол, и я останавливаюсь. В шоке смотрю на картину перед собой.
На площадке четверо мужчин стоят на коленях. Троих из них я узнаю. Те самые полицейские, что передали нам «привет» от Муратова.
– Это Муратов, – слышу голос Мирана рядом с собой и вздрагиваю всем телом.
Он берет меня за руку и подводит ближе. На них нет и живого места. Только сейчас я замечаю, что рядом стоят парни с оружием. Делаю шаг назад и натыкаюсь на Мирана. Сердце колотится с неистовой силой, а страх снова заполняет нутро.
– Ты сегодня поиграешь в бога, медсестричка Кира. Их судьба – в твоих руках. Выбирай.
Я отшатываюсь от мужчины и в ужасе смотрю на него.
Он же не серьезно?
Миран серьезно смотрит на меня. Я беспомощно оглядываюсь по сторонам в надежде, что кто-то скажет, что это розыгрыш. Но все молчат.
– Что ты выберешь, Кира? – двигается на меня.
– Нет, – шепчу я, трясу головой. – Я не стану ничего выбирать, перестань…
Подходит вплотную, гладит по щеке. А меня трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает.
– Это взрослая жизнь, малышка. Нет «хочу», есть надо.
– Кому надо? Тебе? – вскидываю на него взгляд.
– Давай я помогу тебе определиться, хочешь? Вот смотри на бравых полицейских. Они должны защищать народ, быть на стороне добра. А что делают эти? Крышуют наркоторговцев, занимаются вымогательством и насилуют женщин. Хочешь посмотреть, что они делают с теми, кто им должен, есть фотки.
Я отчаянно качаю головой. Не хочу! Я ничего не хочу смотреть.
– А Муратов. Даже меня впечатлил список его дел, – ухмыляется. – Торговля краденым, вымогательство, похищения, убийства. Настоящий отморозок. Ты знаешь, что случилось с пацаном, что работал с твоим братом? Нет? Его нашли в поле в двадцати километрах от города, его убили. Жестоко убили. А знаешь, почему Даня жив? Потому что у вас есть квартира, а у того пацана ничего не было. Но финал будет одинаковым.
Боже, кажется, я сейчас просто потеряю сознание. Это все слишком. Я не могу… Просто не могу.
Смотрю на людей на коленях, они смотрят в ответ с такой мольбой в глазах, словно я могу им помочь. Но я ничего не могу сделать! Я не могу помочь.
– Хватит! Перестань, – прошу я. – Я не хочу ничего знать. Я… Я ухожу.
Я прохожу мимо Мирана, но он хватает меня за руку.
– Ты так и не дала ответ, медсестричка.
