Я стала осматриваться вокруг. Обычная комната. Кровать в углу, стул, умывальник, ведро. Нет ничего, чем бы я могла защищаться. Мой взгляд блуждал по комнате, а потом снова вернулся к стулу. Я получила мини-импульс в солнечное сплетение. Если его сломать, то можно использовать ножки в качестве оружия. Я подбежала к стулу, но не успела взять его даже в руки, как услышала, что дверь в мою «камеру» открывается. Я быстро села на стул, как ни в чем не бывало.
Внутрь зашла Карина с двумя охранниками. Точеный носик девушки сморщился в отвращении. А потом ее глаза впились в меня, как два острых ножа. Она холодно улыбнулась.
– Какая помойка, но тебе тут самое место.
Она процокала на середину комнаты, сложила руки на груди.
– Я до сих пор не верю, что ты такая идиотка. Это же надо!
– Я помочь хотела, – тихо ответила и сцепила зубы, не нужно вообще с ней говорить.
– Помочь? Мне? И посмотри, где ты оказалась, – откидывает голову назад и счастливо смеется. – А тебе никто не поможет, никто. Наверное, ты сидишь и думаешь: почему? Ты же хороший человек, милосердный, сострадательный. С вами, лапочками, не может происходить ничего плохого. Но ты выбрала не того мужика. Конченого ублюдка и отморозка, который не остановится не перед чем, чтобы добиться своего. Он… Он отца моего убил, чтобы загрести весь бизнес! Убил! – голос брюнетки срывается на визг, в глазах столько ненависти, и направлена она на… Меня.
– Что ты молчишь? – подходит ближе, сжимает руки в кулаки.
Я вижу, что она на грани, но я не уверена, как правильно себя вести с ней.
– Мне очень жаль твоего папу и любимого человека, – я решаю ей ответить.
– Антон! Его звали Антон.
– Мне жаль Антона. Но я вообще не имею отношения к их скоропостижной кончине. Я вообще не имею никакого отношения к вашему миру. Я обычная девушка. У меня нет абсолютно ничего. Разве я виновата, что оказалась не в том месте не в то время?
– Кира-Кира, – качает головой. – Мне вообще насрать на тебя. Но ты имеешь влияние на Мирана. Уж не знаю, что за золотая п*зда у тебя между ног. Но видно, что его от тебя таращит. Не могу понять, чем ты его зацепила? Обычная, блть, амеба. Что ему не хватало? – в ее голосе проскакивает обида.
И я понимаю, что бы я ни сказала – ничего не возымеет эффекта. В ней говорит обиженная женщина. Мы по своей натуре эгоистки и не любим делиться. А осознание, что твой муж выбрал другую… Даже если он тебе и не нужен уже. Это бьет по всем рецепторам, по самооценке, делает злой.
– Ты знаешь, я когда узнала, что мне придется выйти за Мирана… то я не хотела этого. Мне нравился Тай, особенно то, как он трахается, – усмехается своим пошлым мыслям. – Но меня, естественно, никто не спрашивал. Отдали Мирану. Он мне всегда казался таким далеким и неприступным, сам себе на уме. Я подумала, что смогу выдержать его безразличие. А потом сама не поняла, как влюбилась. Ждала его, старалась радовать, сосала, как самая лучшая шлюха в мире, заглатывала по самые гланды, разрешила трахать себя в задницу. Я ему все позволяла! А ему было все равно! На меня, на мои старания… Потом я встретила Антона, и он поднял с пола мою самооценку, дал понять, что я стою намного большего… И я возненавидела Иманова, влюбилась в Антона. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что у него есть ты! Обычная мышь без роду и племени, просто никто! А он с тебя пылинки сдувает.
Я впилась ногтями в нежную кожу. Мне хотелось ее ударить. Повалить на пол и бить до тех пор, пока она не замолчит!
– И какая радость то, что и на вид, и по уму ты недалекая овца. Господи, как ты могла поверить в мой спектакль? Кстати, каково это знать, что ты попала в эту ситуацию из-за человека, который тебя любит?
– Я оставлю это при себе, а ты об этом никогда не узнаешь. Единственный, кто мог тебя полюбить – сдох, – выплюнула я эти слова.
Карина шагнула ко мне и сильно ударила по щеке.
– Сука! Ты тоже сдохнешь! Как и Миран и вся его конченая семейка, – прошипела она, а потом взяла себя в руки. – Кстати, насчет семейки. Мы не были уверены, что Миран примчится ради тебя, и прихватили с собой бонус. Ты же знаешь, что он все сделает ради семьи…
В дверь вошел еще охранник и грубо пихнул вперед… Эсмиру.
Сердце сжалось от ужаса, а в ушах зашумела кровь, внутри все вмиг похолодело.
Нет! Нет! Этого не может быть.
– На кровать сядь, – приказал охранник, Эсми бросила на меня взгляд и села на кровать.
Карина еще что-то пафосно говорила, но я вообще не слышала ее из-за стука своего сердца.
– Саша, – прошептала я одними губами.
Эсмира увидела и отрицательно покачала головой.
Саша мертв.
Из-за меня.
– Кстати, пока сидите здесь, решите, кто выйдет отсюда живой. Это сможет сделать только одна. Облегчите муки совести Мирану. Хотя какая совесть, о чем я говорю? У этого ублюдка нет ни совести, ни сердца.
С этими словами Карина и охрана вышли за дверь.
Мы с Эсмирой посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.
Что тут говорить? Мы знали, что одна из нас умрет…
– Ты как? – нарушила молчание Эсмира и подошла ко мне.
Девушка убрала волосы от моего лица и внимательно осмотрела.
