– Имущество было конфисковано в пользу вдовы погибшего Алании Гилберт. – Крендель, потянувшись, спрыгнул с тахты и уселся около стола.
– Так вы в курсе? – оживший взгляд Джереми снова потух.
– Это не имеет значения, в любом случае лучше услышать всё лично от заказчика, – Тимур укоризненно глянул на Кренделя. – А кто и что про вас говорит, нас совсем не интересует. И поверьте, всё сказанное здесь не выйдет за пределы этой комнаты.
Джереми нервно откинул чёлку назад и, ссутулившись, облокотился на стол.
– Как я уже говорил, мы с Мареком дружили с детства. Вместе учились в университете. Он блестяще его окончил, я тоже не отставал, но это благодаря моим спортивным достижениям, из-за них мне везде делали поблажки. Потом мы немного путешествовали, развлекались, пока не появилась Алания… Она удивительная – нежная, тонкая. Конечно, мы оба сразу в неё влюбились. Марек тогда как с ума сошёл. Какие он придумывал для неё подарки, какие разыгрывал представления! Однажды даже устроил ей ночь мангарий. Представляете?!
– Помню, помню, – хмыкнул Крендель. – Вся полиция Амальгамы ещё сутки гонялась за этими существами по городу.
– Да, да, – неподдельное восхищение другом не угасало в голосе Джереми.
– И кто это? – поинтересовался Тимур.
– Марек создал их из искр мангарии! – воскликнул Джереми, ожидая удивления слушателей.
– Мне это ни о чём не говорит, – пожал плечами Тимур.
– Искры мангарии – живые существа из Сто тридцать третьей параллели. Выглядят как крохотные огненные всполохи. Безобидны, живут всего несколько суток и очень трудно поддаются дрессировке. Как он смог их приручить, да ещё и заставить летать роем в определённом порядке? – Крендель с интересом посмотрел на гостя. – Помню, там были гигантские стрекозы, птицы и даже лилия.
– Понятия не имею, в этом был весь Марек! – улыбнулся Джереми. – Разве я мог с ним соперничать? Конечно, Алания выбрала его. Клянусь, я никогда не пытался встать между ними! Для меня это были не просто друзья, они стали моей семьёй. – Он снова ссутулился и опустил голову. – Мы построили дом на двух хозяев, одна половина принадлежала молодожёнам, другая мне. Наследство моих родителей позволило нам организовать фирму. Так исполнилась наша давняя мечта. Марек занимался поиском антиквариата, а я курировал экономическую часть. Всё складывалось прекрасно, доход превышал всякие ожидания. Четыре года назад родился Энтони. Вы не представляете, какая это была для нас радость! Чудесный малыш! Фирма процветала, денег было более чем достаточно, дружная семья – моё самое счастливое время!
– И год назад вы его убили, – неожиданно произнёс Крендель.
– Д-да, – Джереми сжался от его слов, как от удара.
Повисла гнетущая тишина.
– Тогда зачем вы к нам пришли? – Тимур с жалостью посмотрел на мужчину: убить своего друга…
– Не знаю… понимаете… я не мог этого сделать… не мог, – Джереми вскинул голову и посмотрел Тимуру в глаза. – Я не мог убить Марека, – неожиданно твёрдо произнёс он.
– Бывает такое, избавляются от родителей, не то что от друга, – скептически заметил проводник.
– Не знаю, что там может происходить с другими, – Джереми развернулся лицом к Кренделю, – могу отвечать только за себя. Я не убивал Марека, – тусклым, безнадёжным голосом повторил он.
– Вы хотите, чтобы мы доказали вашу невиновность, правильно я понимаю? Тогда придётся рассказать, как было на самом деле, ничего не скрывая и не придумывая. Мне нужны детали, иногда от них зависит всё расследование.
Наблюдавший за Джереми Тимур проникся уверенностью и почти почувствовал, что тот никого не убивал. Было в нём какое-то врождённое благородство, которое нельзя сымитировать. Оно отличало его поведение, движения, разговор. Какая-то неуловимая печать честности и нравственности, так редко встречающаяся у людей.
– Так что же произошло? Расскажите всё, как помните.
– Понимаете, Тим… Можно я буду вас так звать? – с грустью начал Джереми.
Тимур молча кивнул, доставая блокнот и карандаш.
– Получилась очень странная история. И я уже не знаю, где правда, а где ложь. – Мужчина задумался, уставившись в одну точку. – Всё так непонятно… У полиции своя версия, у меня – другая.
– Вы расскажите то, что помните, а о мнении полиции поговорим потом. – Тимур пошевелился, словно собирался поменять позу, но почему-то передумал и только улыбнулся краешком губ. – Мы вам поможем, не сомневайтесь.
Крендель скептически фыркнул и снова запрыгнул на тахту.
– Так вы мне верите? – На лице Джереми, сменяя друг друга, промелькнули недоумение, радость и неуверенность в том, что он всё понял правильно. Но, встретив открытый взгляд Тимура, сосредоточенно нахмурился. – За неделю до убий… всего этого, – по его лицу пробежала болезненная гримаса, – я познакомился с молодой парой – Дайзи и Рудольфом Дайсон. Прекрасные люди, умные, воспитанные, любители поэзии и музыки. – Он потёр пальцами виски и замолчал.
– Говорите всё, как было на самом деле. То, что вы расскажете, никогда не выйдет за пределы этого дома, – напомнил ему Тимур. – Постарайтесь вспомнить каждый день.
