— Да, действительно, сколько света, светлый камень, я очень люблю такой. Чем-то она мне напоминает Покрова на Нерли, те же очертания и белизна стен, и купол, и вот эти обводы. — Виктор взял следующую фотографию, на ней Вероника стояла у зубцов стены, высоко, за ней открывался ландшафт. Ветер взметнул волосы девушки, и Ника отводила их с лица и смеялась. — А вот на этой вы и ветер, как хорошо получилось, — Вяземский хотел попросить фотографию, но не стал. Постеснялся, да и примета плохая — к разлуке.
— А вот еще стены Крепости, — продолжала Ника, — ниши, подземные ходы. Хочется прикасаться к ним, чувствовать, задавать вопросы, вбирать в память. Таня с трудом увела меня оттуда, — теперь Ника улыбалась Виктору. Она подумала о том, что поездка была бы просто волшебной, если бы вместе с ним. Тогда не понадобились бы и слова, в которых, как ей казалось, она слишком слаба, чтобы передать чувства. Вот он может! Совсем уж безумным, мимолетным желанием Ники было спеть ему там, на берегу. Но она не призналась, сказала только, — Мне бы хотелось побывать там с вами, — и, не дождавшись ответа, продолжила, — а потом мы проехали до Олегова кургана… Не достоверно, но есть предположение, что курган именно его. Знаете, он один из моих любимых князей! И то, что он может покоиться там… — Нике показалось, что Виктор видит ее лишь восторженным ребенком и, не договорив про впечатления от кургана князя, она сменила тему, пытаясь объяснить свои эмоции, — в Сибири невозможно прикоснуться к истории Древней Руси, Европы. Наверное, поэтому люди увлеченные воспринимают возможность увидеть места, подобные Ладоге, как подарок Судьбы. Пожалуй, я отношусь к ним.
Ника замолчала. Она рассказывала и вполовину не так хорошо, как это делал Виктор, но ей показалось, что он понял. Очень хотелось верить в это…
Виктор понял гораздо лучше, чем она могла представить. Он и сам не раз пытался проникнуть за завесу времени. Правда интересом его были не славяне, а европейцы, но суть от этого не менялась. Вот так же прикасался он в Нормандии к стенам замка Шато Гайяр, и точно так же пытался через них ощутить прошлое.
— Мне бы тоже хотелось побывать там с вами, — сказал Виктор, возвращаясь к тому, что она попыталась скорее миновать в разговоре, — может быть в следующий раз.
— Если он будет, — вздохнула Вероника. — Когда мы уходили из церкви, то мой восторг от увиденного смешивался с печалью, что это не повторится. Мне кажется, я никогда больше не смогу приехать сюда.
— Почему?
— Не знаю, просто так кажется и все. Некоторые мысли трудно объяснить.
— Да, вы правы, — сказал Виктор глядя на ее губы. По ним сразу можно было определить, что Вероника расстроена. — И все-таки я думаю, нет, уверен, вы вернетесь сюда.
Он хотел взять ее за руку, но тут из кухни вернулась Таня. Окинула хозяйским взглядом стол.
— Ну как вы тут? Уже все приготовили! Ну и у меня все почти готово. Будем обедать?
— Да, Танечка, давай я помогу принести все, — Ника встала и отдала оставшиеся в руках фото Виктору, — мне бы так хотелось, — сказала она ему, завершая их разговор.
После обеда Виктора потянуло курить. Татьяна сразу поняла это и сказала:
— Можно курить на кухне, у меня тут часто ребята дымят, я привыкла.
— Спасибо, как вы догадались? Неужели так заметно.
— Есть немного, курильщики себя выдают. Никуля, ты с нами пойдешь или как?
— Пойду, что же делать?
На кухне Виктор встал у окна и открыл форточку пошире, потом набил трубку. Ника смотрела, как он это делает. Потом рассмеялась.
— Что? — Виктор перехватил ее взгляд. — Что-то не так?
— Нет все так, я вот подумала что раньше читала про пиратов, и там они все курят трубки, а как их набивают никогда не видала и даже представить себе не могла. Все мои знакомые курят сигареты.
— Даже и сравнить нельзя! Если бы вы попробовали то…
— Нет уж, даже и не предлагайте.
Виктор тоже засмеялся.
— Представить вас на капитанском мостике с трубкой в зубах довольно трудно.
— А без трубки? — Ника уперла кулачок в бедро и сдвинула брови.
Виктор зажег спичку, закурил, выдохнул дым повыше, чтобы тот вышел в форточку, и еще раз окинул девушку оценивающим взглядом.
— Без трубки пожалуй… но обязательно в пиратском костюме.
Теперь смеялась уже и Татьяна.
— Костюмчик мы обеспечим, — она сложила посуду в раковину, но мыть не стала. — Займусь этим когда вас провожу. Чай будем пить?
— Некогда, — посмотрел на часы Виктор, — время как быстро прошло, уже начало седьмого. А пельмени были отменные, я таких никогда не пробовал.
— Вы, Виктор, в гости к Никуле проситесь, там вас еще и омулем накормят и всякими вкусными вещами.
— Как-нибудь попрошусь, — сказал Вяземский. — А …пепельница есть у вас?
— Да, конечно, или вот сюда выбивайте, — она подала Виктору глиняную миску.
— Нам пора, ехать тут всего минут десять-пятнадцать до Театральной площади, но как бы на мосту не застрять.
— Конечно, собирайтесь! А вечером мне все про театр расскажете, — отвечала Татьяна. — Вы обязательно заходите еще, после спектакля, торт вместе будем есть.
— Спасибо, зайду.
