– Знаю. Но есть в других местах. Например, на Амедре. Почему вы не отправитесь туда?
Она не ответила.
– У вас нет денег на перелет? Могу вам помочь. Я лечу на «Неуловимой», уверен, капитан не откажется захватить и вас.
Она покачала головой.
– Нет, благодарю.
Соэл понял, что она сейчас уйдет, смешается с толпой, исчезнет. Он никогда ее больше не увидит. Не разгадает тайну сновидения.
– Подождите! – воскликнул он. – Вы меня не знаете, это правда, но я знаю вас.
Она приподняла светлые брови.
– Я помню ваш танец.
Женщина улыбнулась, и лицо ее сразу стало другим. С такими лицами люди обычно смотрят на звезды.
– Танец, – повторила она задумчиво. – Я давно не танцую.
– Это преступление, – резко сказал Соэл.
Она взглянула на него с откровенным удивлением и затаенным удовольствием.
– Для воздушных танцев нужен театр.
– Разве на Успешной нет театра?
– А зачем им театр? – произнесла блондинка и заговорила медленно, пренебрежительно, растягивая слова, явно передразнивая кого-то. – Хотите получить работу? Что вы умеете делать, дорогая? Болтать ногами в воздухе? А мы должны смотреть на это? Мы что, сумасшедшие?
Соэл отвернулся. Его захлестнула бессильная ярость – как в тот день на Линтии, когда выслушал рассказ Юэль.
– Вам нужно улетать отсюда. И немедленно, – Соэл протянул руку. – Пойдемте со мной.
Она неуверенно отступила на шаг. Он посмотрел на часы.
– Я пробуду на Златке еще два часа. Если надумаете – приходите. Запомните: яхта «Неуловимая».
– «Неуловимая», – повторила она. – Но как я разыщу этот корабль?
– Я встречу вас здесь. Через два часа. Придете?
– Не знаю… Возможно…
– До свидания, – сказал Соэл, уверенный, что прощается именно
Блондинка в явном замешательстве проводила его взглядом, а затем уже без малейшего замешательства впилась зубами в пирог.
Прожевав первый кусок, она чуть успокоилась, прошла в другой вестибюль, где оказалось на удивление мало народа. В центре зала слезился фонтан – жители Успешной (нэтийцы, ибо на их родном языке слово «нэтия» означало «успех») – могли позволить себе такую роскошь, хотя вода на Златке была привозной.
Женщина вдоволь напилась воды, затем устроилась в мягком, просторном кресле, ликующе оглядела пирог. Призвала себя к спокойствию, отломила небольшой кусочек. Отбросила со лба челку и случайно подняла взгляд от пирога.
Прямо перед собой на экране увидела лицо Соэла. Прочла объявление о розыске.
Несколько мгновений она сидела в оцепенении. Потом встала. Села. Вновь встала и вновь села. Огляделась по сторонам, словно отыскивая, у кого спросить совета. Мимо проходил мужчина в сиреневой форме служащего Справочной, и блондинка порывисто схватила его за руку. Указала на экран.
– Что сделал этот человек?
Служащий в свою очередь оглянулся на экран и попытался высвободить руку.
– Что сделал? Похитил ребенка.
Женщина уронила кусок пирога на пол.
– Как… похитил?
– А вот так. Пожилые линтийцы – почтенная бездетная семья – удочерили девочку. И вдруг ребенок исчез. Линтийцы подняли на ноги всю полицию.
– А… – блондинка переводила взгляд с экрана на служащего. – Похититель… точно он?
– Еще бы! Линтийцев со следа не собьешь.
– И… зачем… что он с ней сделал?
– Не знаю. Заманил на корабль. Наверное, так и остается игрушкой на корабле. Или в космос выброшена. Ну, мне некогда.
Служащий развернулся и быстро ушел. Блондинка сидела, закрыв глаза и прикусив губу. Ладони ее стали влажными. Спустя минуту она встрепенулась, открыла глаза, с ненавистью посмотрела на экран. Хотела встать, и тут обнаружила в своих руках недоеденный пирог. Она вскочила, словно подброшенная пружиной, с размаху швырнула пирог в урну и вытерла руки о комбинезон. Вытирала долго, тщательно. Снова села.
Наконец, гнев одолел сомнения. Женщина поднялась, миновала вестибюль, справочное регулярных рейсов, затем пересекла еще один вестибюль. Спустилась по изящной лесенке с витыми перилами и оказалась у двери, отмеченной синим ромбом – символом охраны порядка.
Перед дверью блондинка замерла в нерешительности. Несколько раз касалась дверной ручки, но, точно обжегшись, отдергивала пальцы. Развернулась, пошла прочь. Остановилась. Пробормотала: «Если ошибка – выяснят». Стремительно распахнула дверь, вошла.
Она попала в крошечную приемную, залитую теплым оранжевым светом. Молоденькая девушка разливала в чашки дымящийся напиток. Чашки были удивительно красивы – тонкостенные, почти прозрачные, с краями в виде цветочных лепестков. Красив и изящен был низенький овальный стол из светлого дерева. На спутнике, в мире искусственной атмосферы, в мире металла и пластика, деревянный стол казался невероятной роскошью. Таким же великолепием отличались диван и кресла. Нэтийцы даже на коротких дежурствах не отказывали себе в привычном уюте.
Возле девушки, нашептывая ей что-то на ухо, стоял молодой человек. Девушка тихонько смеялась и отпихивала его свободной рукой.
