— Почему и как — спрашивать не буду. И так все понятно. — Продолжил Реймс, после короткой паузы. — Вот только, что ты планируешь делать дальше? И какие на самом деле у тебя планы относительно меня и моего Дома?
— Здесь секрета нет. Каждого из вас я назвал своим другом. Такими словами в нашей семье не разбрасываются. До тех пор, пока Мирелт не предпринимают агрессивных действий против меня, моей собственности и моей семьи — я всеми силами буду оберегать ваш покой так же, как и свой собственный, даже если на кону будет сама жизнь. — Если уж начал с пафосных мотивов, то и продолжать стоит в том же духе, дабы подозрений лишних не возникало.
— И как ты планируешь оберегать свой покой в городе, переполненном оппитом? — Полюбопытствовал Терих, да таким голосом, будто интересовался с сахаром мне чай или без.
— Провокация, демонстрация, обыски, кооперация… — Начинаю загибать пальцы, перечисляя умные слова, хоть как-то связанные с предполагаемой целью.
— А что ты скажешь, если я предложу тебе взять в жены потенциально овдовевшую Жозин, супругу ныне пойманного бунтовщика? В приданное получишь поместье и земли под городской стеной. И ездить никуда не придется, будешь богатым горожанином и верным другом правящего дома. — Реймс продолжал буравить меня взглядом, но как-то более… Мягко? По-дружески?
— Увы, Реймс. Я вынужден от предложения отказаться. — Видя, как брови советника поползли вверх, решаю уточнить причину. — Сколь бы прекрасна не оказалась Жозин, но невеста у меня уже имеется. — Обернувшись к Сиви, склонившей в этот момент голову на бок и внимательно слушающей разговор, одариваю её улыбкой, чем вызываю очередное экстренное поспевание помидорок.
— Да и где гарантии, что расстроенная барышня не попытается отомстить за убиенного? Не думаю, что кинжал, торчащий из груди в подворотне, и кинжал, настигший в супружеском ложе, отличаются.
— Разумно. — Кивнул советник. — А если и Жозин казнить, как пособницу? Останешься в городе?
— Не останусь, друже. — Изображая почти искреннее сожаление, качаю головой. — Крайне важно получить признание именно моего дома. И никакие блага этого не изменят. Более того, я попрошу не афишировать мое участие в нынешних событиях. Пусть все думают, что мудрый и дальновидный советник искореняет заразу на корню, лишь прикрываясь чудаковатым странником, якобы перенимая идеи у него.
— Опасаешься, что Грэмы не простят? — Советник понимающе хмыкнул.
— Именно. А без их признания, на сколько я понял, титул не получить.
— Да будет так, Игни. Да будет так…
— Как проходит твое обучение? — Терих, неизвестно в какой момент активировавший магический взор, с нескрываемым любопытством разглядывал мой исток.
— Научился выпускать энергию, но не могу воздействовать на конкретный предмет. — Вот ведь гады, сначала сказали «мы тебя натренируем», потом запретили из комнаты выходить, а теперь еще и издеваются.
— А ты попробуй не заливать его струей, а воздействовать отдельным сгустком. — Груни хитро ухмыльнулся, словно совершенно случайно, ранее, забыл сказать о чем-то важном.
— Обучение оставим на потом. — Прервал нас Реймс, предотвратив озвучивание ряда вопросов. — Сейчас надо решить, что делать с городом.
— В таком случае, не будем тянуть рабов за яйца. Показывайте, что вы там такое нашли и кого за это едва не казнили. — Не уверен, что фраза про оттягивание половых признаков была воспринята должным образом, но возмущаться никто не стал.
Покинув кабинет и образовав вполне себе приличную группу из десяти человек, в которой состояли не только уже упомянутые советник, управляющий, два брата и хранители, но и пара вечных, мы с Сиви проследовали на улицу. Все то же голубое небо, все те же легкие облака, плывущие по нему, все те же столбы черного густого дыма, дополнявшие благоухание улиц еще и запахом гари. Красота… Романтика…
Путь наш лежал прочь от городского центра, но к несказанному удивлению — в противоположную сторону от портового района. Хотя, казалось бы, где еще, как не в квартале бедняков и бандитов, скрываться замыслившим недоброе? Не менее удивительным фактом казалось и то, о чем Реймс обмолвился в кабинете. Наркотик, один из самых опасных в мире, был обнаружен в подвале одного из членов городского совета. Это объясняло, почему тот держался подальше от порта, в котором заправляли синемордые, но не объясняло, почему дворянин не поселился в центре.
Люди, завидев нашу процессию, кланялись и почтительно расступались. Некоторые, проходившие поодаль, показывали в нашу сторону и о чем-то шептались. Были и те, кого наше присутствие нисколько не смущало. Один из таких представителей «среднего класса», будучи в хламину пьяным, дороги не разбирая двигался встречным курсом. Помутневшие глаза и петляющая походка гармонично сочетались с рубахой, покрытой неприятного вида разноцветными пятнами.
