Когда разделявшее нас расстояние сократилось до трех метров, один из вечных выдвинулся вперед, явно намереваясь исключительно вежливым образом изменить курс следования выпивохи. Вот только, вместо вполне привычных возгласов возмущения, из разряда «куда прешь?!» и «хожу где хочу, законом не запрещено!», мужик дернулся, рывком сокращая дистанцию и выхватывая припрятанный в рукаве кинжал. В ярких лучах солнечного света блеснуло тонкое лезвие. Удар пришелся точно подмышку вскинутой стражем для отталкивания руки, без труда проходя сквозь редкие кольца кольчуги и проникая вглубь подчиненного магии тела.
— Враг! — Выкрикнул Лейн, среагировав первым и уже извлекая меч из ножен.
Словно в замедленной съемке наблюдаю за заваливающимся на бок стражником. Растерянность не позволяет оценить происходящее так же быстро, как это удалось хранителю. Одновременно в действие включаются практически все представители нашей группы. Вокруг Реймса мигнула едва заметная пленка. Груни вскинул перед собой руки, начиная формирование заостренных камней. Терих откинул полы плаща и потянулся к какой-то склянке. Сиви вооружилась одним их метательных крестов, оказавшихся лишними в моем «патронташе» и пережившим тренировки. Второй страж вскинул щит на уровень лица и сорвался с места, явно намереваясь опрокинуть неприятеля. Единственным кто, как и я, не предпринимал попыток защититься, оказался Мавер, младший из хранителей.
— Смерть! — Выкрикнул псевдопьяный мужик, пытаясь вогнать кинжал в колено бегущего к нему стража.
Огласив округу звуком сминаемого тела, вечный откидывает нападавшего таранным ударом на добрых три метра. Толи разгон успел набрать приличный, на таком коротком отрезке. Толи силы в его тело системой навалено с горкой. Результат впечатлял, этого отрицать не стану. В момент соприкосновения, нападавшего с брусчаткой, в запрокинутый подбородок впивается метко брошенный Сиви крест, опережая прочие попытки умертвить негодяя. Из появившейся раны заструилась темно-красная жидкость, отдаленно напоминавшая кровь, при этом активно пузырясь.
— Аааааа! — Раздался противный женский крик откуда-то сбоку. Смысл происходящего, видимо, только начинал достигать умов обычных людей, сея панику и зарождая желание поскорее убраться.
Вот только с каждым мгновением крик становился громче, вызывая сначала неприязнь, а затем и вовсе заставив зажать уши руками. Бросив взгляд в сторону излишне активно паникующей, обнаруживаю довольно упитанную женщину в почтенном, для этого мира, возрасте и проседью в волосах. И эта пародия на оперную певицу вовсе не выглядела напуганной, целенаправленно глуша нас своими воплями. Краем глаза замечаю, как Груни теряет концентрацию и еще не сформировавшиеся камни падают наземь, тогда как сам он спешно повторяет мой жест, стремясь уберечь органы слуха. Реймс, окруженный вибрирующим пузырем, что-то кричит Териху, едва не выронившему из рук таинственную склянку. Лейн, уже оказавшийся подле мертвого нападавшего, отправляет в полет свой полуторник, предварительно перехватив его на манер копья за лезвие.
Не обладая выдающимися аэродинамическими формами и явно не предназначенный для таких издевательств, клинок, тем не менее, пробивает грудную клетку самопровозглашенной баньши. В самого Лейна, оставшегося без оружия, в этот же момент, со спины прилетает небольшое размазанное алое пятно, породившее взрывную волну и яркие всполохи пламени, при соприкосновении. Рядом со мной на одно колено падает Сиви, вскрикнувшая от боли и схватившаяся за правый бок. Причину я видеть не мог, но отчетливо видел приближающуюся к нам с её стороны группу людей, со все теми же помутневшими и словно бы пьяными глазами. Вот только двигались они столь резво, словно сдавали нормативы по бегу на сто метров.
— Реймс! — Кричу я, смутно осознавая лишь примерную силу голоса, пребывая в слегка контуженном состоянии. — Сзади!
Советник, явно не имевший проблем схожих с всеобщими, одним лишь взмахом отправил полупрозрачное лезвие, состоящее толи из энергии, толи из уплотненного воздуха, в группу стремительно приближающихся врагов. Вот только эффекта, как при сражении в лесу, они не оказали. Глубокие порезы, росчерком поразившие первую пару нападавших, ни сколько их не замедлили. Крепкого вида мужики, чьи одежды практически сразу начали окрашиваться в темно-красные тона, явно не испытывали неудобства от полученных ран.
— В голову и сердце! — Кричу, вновь привлекая внимание советника. Больно уж эта картина напомнила мне популярные в прошлом мире книги и фильмы…
