Когда Могуте донесли о торгах Володаря с болярце-ми, воскликнул: «Обагрится кровию душа, еже хощет избегнути кровопролития серед убийц!» И оставил Мирослава, поспешив с дружиною к Кыеву; и плыл в лоднях, торопя парусников и понукая гребцов: «Успеем, вернется Русьская земля на стезю предков, не успеем, чюжие страсти исказят черты ее навеки», И шел так быстро, что обогнал войско Володимира; увидя гусей, отлетавших в полдневные стороны, просил волхвов га-дати о грядущем. Реша волхвы: «Нечистое не очистится, чистое не загрязнится». Истолковали иные: «Из-за.печенезей случится неуспех; кто же приводит соседа на спор с женою?» Другие осмыслили сице: «Станешь побеждати, князю, и не победишь, будут торжествовати над тобой и не восторжествуют».
Меж тем собрались болярцы в тереме Володимира. И пришел к ним Володарь, оставив на подворье сотню дружин и брата своего Пересвета. И вошел в гридницу с отроком. Едва же почал убеждати болярцей, теряя терпение, Олг, заговорщец, набросился со своими людьми на Володаря; и умре князь, исколот ножами, а с ним и отрок. И вскричал некто громоподобно: «Убили Даждь-бога, се кровь его, и больше не возродится!» Оглянулись болярцы в ужасе – и не было кричавшего, глас же изошел с Неба. Увидев убийство, лукавецы борзо сговорились меж собою. И привели из узилища двух мужей болярского роду, правоверей, и умертвили возле тела Володаря. Тело же завернули в сорочинский ковер и вынесли во двор со скорбию на лицех и с причитаниями. Реша к Пересвету: «Поступи с нами, како благо-рассудишь; се погублен князь злодеями, а мы не упредили». И пал Пересвет на грудь убиенного, возрыдал, глаголя: «Почто поверил змеям, коли змеиное у них на уме? Почто вступил в соборище негодяев? Нет другого (такого), никто тя не заменит, много чистых огней светило в (твоей) душе». И спустился с вежи во время плача дозорный, некий кыевский муж, и возгласил: Идет ужо Володимир, блестят шишаки за дальним лесом». Поднял очи Пересвет и узрел: идет войско ко граду. Болярцы же пали на колены, говоря, быццам в раскаянии: «Торопись, князю. Отмсти нам, виноваты, и ступай с дружиною к своим печенезям, ибо настал час». Рече Пересвет, утерев слезы: «Горе непоправимо, и что месть моя, коли станет вопияти о мести вся Русьская вемля?» И затворил вороты, оставшись в Кыеве, ночью же снялся в степ со всею дружиной, боясь уже печенезей, – ждали (они) обещанного серебра, а у Пересвета не было. Уходя из Кыева, подивился Пересвет, еже встало войско Володимира вдали от града и близко от печенезей. И не ведал, се бысть дружина Могуты; боляр-цы же кыевские знали (о том), трепеща от подлого страха. Так иные, встретив Судьбу, посланную боземи, пугаются и робея уходят прочь, не послужив людьским надеям. Ушел Пересвет с дружиной в Тмутаракань. Спросила русь: отчего не сел в Кыеве, узнав об убийстве брата? Рече, удивившись сам себе: «Не ведаю». Не нашлось (у него) другого ответа, понеже николи не думал о первом столе и не возвышал ся до первого князя даже во сне.
Погребен Володарь за Трубежем, место же никто точно ныне не укажет, курган ведь не сыпали, праха в сосуд не заключали, а погребавшие князя вскоре разбрелись и погибли.
Узнав о смерти Володаря, Могута, велми печалясь, восклица: «Прости мя, Володарь, и тревогу мою! Слишком не верил тебе и жив, ты же поверил слишком и нет тебя». И упрашивал печенезей идти на приступ, они же сказали: «Кыевцы обещали нам заплатить долги Володаря». И поворотил Могута от Кыева, глаголаше ко дружине: «Вот засветилась звезда в небе и вот погасла. Але не станем теряти надеи; пока живы, не совратны, будем стояти, не склоним выю, и бози не оставят (нас)».. Володимир, пришед в Кыев и узнав о смерти Володаря, заплатил на радостех печенежским князем, взяв слово, еже пойдут на Тмутаракань с полками Володимира, после чего поймут еще столько же. И пошли с кыевскими воеводами; Русь же по Купане была истощена долгой бранью, противостоя одиноко печенезям, сурожцам, годем и корсуньцем; без брани признала власть и руку Володимира и согласилась приняти князем его Мстислава 298. Мстислав, сев в Тмутаракани, построил церкву, низверг кумиры и понудил русь ко хри-щению, пролив немало безвинной крови. Иные из старшин, не подчинясь, ушли с женами и детьми к Дону и в Касожь и тамо поставили новые кури и воздвигли новые кумиры.
Олг же, Попович, убийца, бысть обласкан епископами и митрополитом, от Володимира принял боляр-ское звание и волость в Сиверех; ему же, по смерти Раг-дая, ватича, прославивша ся победами над степняками, доверил великий князь стеречи полдневные русьские вемли; водя полки, христил Олг некие из печенежских родей, дабы привлечи на службу Володимиру; правдо-верей же преследовал, избивая с жестокостию 2".