Напал Олг внезапу на радимичей, рассеял их и отнял Смилень [77]; поставил тамо посадника, але не тронул князей радимичских, подданников казарьских. И пошел дальше по Непру, занимая поречные грады и селища, дреговичские и поляньские, ниже Любеч и Случь, и вступил в Русь. Спросила сторожа у Кыева: «Кто такие?» Олг отрече: «Князь варяжский; привел воев князю Дмиру. Коли не возьмут, пусть пропустят в Греки, найдется служба у цесаря». Услыхав об этом, Дмир и Асколд порадовались: «Возьмем немногих (ва-рязей), понеже в сундуках скудость; остальным укажем в Греки». И не хотели пустити Олга в Кыев, сами, пришед ко Непру с гридеми, выбирали воев и придирались, чтобы взяти меньше; Олг же заспорил, меча хульные глаголы, понеже имел в душе злой умысл; любил Олг разозлити противника, ибо в злобе теряю г (мужи) осмотрительность, а стало быть, силу. Рече Дмир, рассердясь: «Не князь ты, коли растопырилсп, яко пузырь на воде. Не ведаю, что ищеши в Словени; никто с тобою ряда не держал, но с Трувором». Отрече Олг: «Слежю волю Рорика, Труворова преемца, при малом сыне его». Рече Асколд: «Поканси сына». Олг отрече: «Здесь в лодьях». Асколд рече: «Если неправда, будут служити нам варязи безмездно три лета».
Слг согласился будто нехотя, и пошли к лодьям, миновав русьскую сторожу. И показал Игра издали. Асколд же, усомнясь, всхотел подойти ближе. И обступили (тут) варязи русьских, набежав во множестве, и убили Дмира и Асколда, и гридей (их), и бросили во ржище. Обнажила мечи сторожа, чтобы отняти тела для достойного погребения, варязи посекли и сторожу. И вступили в Кыев, побивая мужей Дмира.
Посадник Дмира в Запорожах, узнав о злодействе, явися с дружиной, стерегшей станы от казарей, и сра-зися с варяземи на Непре. И бились в лодьях, а потопив лодьи, сошли уцелевшие на берег и бились мечами и топорами, и сеча была неистова, и повергоша варя-зей русь; звал Олг в отчаянии Святозора, деревлянь-ского князя, умоляя допомочи, и жалуясь пред бози, будто из-за него погубил честь и полки. Святозор, сказавшись недужным, выслал однако дружину с Увети-чем, воеводою, строго-настрого наказав в битву не встревати, стояти в сторонех, наблюдая. И содеял тако Уветич. И се варязи, не выдержав натиска, уже велели корабельцем поднимати парусы. Олг хотел воспре-тити бегство, но был сброшен с коня и потоптан. Але превозмог ся, бросился к Уветичу и, умоляя едва не на коленах, обещал горы злата и княжение в Деревлянех. И соблазнися Уветич. Презрев долг, ударил свежею силой в спину притомившимся русичам, и отступили в беспорядке; варязи же спаслись от неминучей погибели. С тех пор невзлюбила русь деревляней, зовет их чернопятыми, бо ходят до зимы без лаптей и сапозей, деревляне же обзывают русь хохолями; стародавний обычай у руси – стричь ся, оставляя на макушке чуб, бают, быццам духи, благоволя к русичем, носят (их) во сне к чюдесному источнику, напояющу живой силой и мужностью; всякий из руси похвастает, еже омывался в водах, но мне (это) кажется неправдоподобным.
В благодарность Року за спасение позеле Олг строи-ти на месте, идеже потерял и вновь обрел надежду, остережье, и назвал Уветич [78]. Самого же Уветича возгласил деревляньским князем и держал под Кыевом с дружиною; дружина быстро таяла, – убегали мужи ко Святозору, возмутясь обманом. Когда пришла новая варяжская рать от Новгорода, а с нею полки от Кривичей, Радимичей и Мери, а всего больш двадцати тысяч, вступил Олг в Деревляны, торопясь, пока не осилилась Русь в Запорогах. И вот минуло лето, але покорити не смог.