Рече Олга к русьским послам: «Днесь назовут Игра великим князем». Спросили послы: «Доколе варяжин будет сидети в Словени?» Отрече: «Присягнет на любовь и верность Словеньской земле и, положив новый ряд, не обидит». Реша послы: «Русь милости не ищет, но справедливости». И сказала несговорливым злоязычная Олга: «Прогоните сего князя, но как от себя освободитесь? И побогатеете, а бедность останется, потому что нищи; станете внимати мудрым, але никого, кроме себя, не поймете, ибо мало в вас благородства; не берется мечем, не дается рождением, не приходит с наставником, – судьбой и страстью обретается, очищением души и помыслов, ваши же судьбы бесплодны, яко глина, и помыслы мелки, яко песок. Сице рекут о вас ваши волхвы». И было наветом. Послы же смутились и не возразили: предречение худого колеблет твердость в человеце, и пользуются (этим) бесчестные.
И пришло утро. Собрались нарочитые мужи, и не хватило терема, рядили на подворье, принеся щедрые жертвы богам. Возопили первыми ильменьцы: «Хотим Игра!» И старались покупники и подголоски Олги, але перевесил Торволд. В час, когда решалось, собрались у терема толпища разнолюдья: мнозие с оружием, еже хоронили под платьем. И повеле Торволд окружити подворье дружеми ради спокойствия. И обратили доброе деяние во вред. Закричал Свиналд: «Ищут уже нашей смерти, ибо не терпят несогласия! Можно ли рядити без несогласных?» И было знаком. Поднялся переполох, и почаша мужи бити друг друга, не разобравшись; подосланцы Олги смертельно ранили Тор-волда, кый разнимал и успокаивал, безоружный ходя меж спорящих. И было, яко глас Перуна с ясного неба. Утишились вдруг, узнав о злодействе и своем безумии. Рече Мал деревляньский: «Убит Торволд, муж славный и справедливый; пусть вокняжптся сын Рорика; И пусть сидит в Новгороде, держа тех, с кем урядился; мы же хотим жити по своим законам и чюжих не примем». И, сев на коня, поехал прямиком в Кыев, ибо не терпел отсрочки. Вошел в Кыев с дружиной, разогнав немногих варязей и крепко настращав полян; они же побежали с жалобой к Игру и быша першими жалобщиками пред ним; есть с той поры погозорка: «Идеже выплачется полянин, если не в коленах ва-ряжина?»
Ярополк принял княжение в Дреговичех; и се явились вестники из Новгорода в Турье и славили нового великого князя; и встужил о Торволде Ярополк, предчувствуя беду. И пошел к прорицателям в Слу-чесь, клал требы в капище Перуна и Влеса и поминал Рода, прося о мудрости и прозрении. Кудесили волхвы, верша кобь, и сказали: «Покорясь, добьешься, но потеряешь. Восстав, потеряешь, но добьешься». И думал, како истолковати себе в упование. Та же дума в тот час терзала Игра; навыкл слушатись Олгу и был в потерех; недаром гриди назвали заглазно Олгу «сокняжа». Како ни искал (Игр) ублажити племёны, не верили; порочил князя перешепт за спиной: «Зевает влок, насытясь, але все равно овця на уме». Внушал Игр с обидой: «Не чужак вам, из варяг-руси, тою же землей рожден и вскормлен». И расхваливал сло-веньский обычай, не зная (его).